b000002290

крались они поближе, смотрятъ: сидитъ на яблонѣ Мишка и рветъ яблоки. Такъ какъ яблоки висятъ на болѣе тонкихъ вѣтвяхъ, на которыя лѣзть тяже­ лому Мишкѣ невозможно, то Мишка ложился брюхомъ на какой-нибудь толстый сучокъ, а затѣмъ передними лапами подгибалъ къ себѣ тонкія вѣтки, обрывалъ съ нихъ зубами яблоки и, какія можно, съѣдалъ тутъ же, а какія ронялъ, чтобы подобрать ихъ потомъ. — Мишка!.. — крикнула вдругъ Марья Ивано­ вна. — Что же это ты, разбойникъ, дѣлаешь ? Мишка съ испугу вздрогнулъ, потерялъ равновѣсіе и тяжело упалъ въ траву. Вскочивъ, онъ съ испугу налетѣлъ на колючій крыжовникъ, разсаженный между яблонями, и, еще болѣе испуганный, фыркая, поле­ тѣлъ со всѣхъ ногъ въ свою баню. Марья Ивановна сдѣлала ему строгій выговоръ, но Мишка, кажется, ничего не понялъ, потому что не обнаружилъ никакихъ признаковъ раскаянія. А, можетъ быть, требованіе не красть зеленыхъ фруктовъ онъ считалъ такимъ же предразсудкомъ, какъ и требо­ ваніе не дѣлать свинства въ комнатѣ. Онъ разсѣянно слушалъ выговоръ Марьи Ивановны, а самъ вниматель­ но оглядывалъ дѣтей своими смѣшными глазками- пуговками: не принесли ли они ему чего-нибудь вкус­ наго? Съ этихъ поръ Мишку на ночь стали запирать въ банѣ, а въ саду позволяли гулять только подъ при­ смотромъ. Огромное удовольствіе всѣмъ —и Мишкѣ, и дѣтямъ, и взрослымъ —доставляли сраженія, которыя устраи­ вали дѣти съ Мишкой и въ которыхъ принимали, большею частью, участіе и два большихъ пятнистыхъ сеттера Петра Петровича: Иракъ и Леди. Дѣти во-