b000002290

Двухъ медвѣжатъ господа увезли въ городъ, а третьяго и убитую медвѣдицу взялъ красивый чело­ вѣкъ съ сѣдыми усами; звали его Петръ Петровичъ, а жилъ онъ недалеко отъ раменскихъ лѣсовъ, за Окшей, въ своей старинной усадьбѣ «Липки». Дѣти Петра Петровича — ихъ было трое: Гриша, Таня и Катя — страшно обрадовались медвѣжонку и визжали отъ радости; но его жена, Марья Ивановна, полная женщина съ мягкимъ, добрымъ лицомъ, стра­ дальчески нахмурилась; ей было жаль и красивую черную медвѣдицу, и сиротку-медвѣжонка. А медвѣжонокъ — толстый, головастый, — ползалъ на брюхѣ по скользкому полу, тыкался мордочкой во всѣ стороны, видимо, отыскивая мать, и жалобно скулилъ толстымъ, грубымъ голосомъ. Попробовали, было, дать ему въ блюдечкѣ молока, но онъ пить не умѣлъ, и Марья Ивановна должна была кормить его посредствомъ резиновой соски, за которую онъ взялся сразу. Наѣвшись н угрѣвшись въ колѣняхъ, медвѣ­ жонокъ почувствовалъ себя лучше и, выражая свое удовольствіе, затырчалъ, какъ только тырчатъ медвѣ­ жата, быстро-быстро такъ: «тыр... ты р ... ты р ... т а р ... тыр...* И еще больше стало Марьѣ Ивановнѣ жаль бѣ­ днаго крошку, такъ скоро почувствовавшаго доброту и ласку. Дѣти назвали медвѣжонка Мишкой, Марья Ива­ новна звала его больше сироткой, а Петръ Петровичъ - идоломъ. Мишка скоро освоился со своимъ новымъ положе­ ніемъ, косолапо ковылялъ по всѣмъ комнатамъ, ѣлъ изъ миски молоко съ хлѣбомъ, но особенно любилъ