b000002290

большой кругъ, съ версту, потомъ другой, поменьше: слѣда отъ ели не было, —значитъ, медвѣдица залегла тутъ. .. А медвѣдица ничего и не подозрѣвала. Да и не до того ей было; у нея только-что родились дѣтки. Ихъ было трое. Всѣ они были въ мать, черненькіе съ бѣлыми галстучками на шеѣ; ростомъ они были съ маленькаго щенка и, конечно, слѣпые. Мать чисто- на-чисто вылизала ихъ и стала кормить грудью. На душѣ ея было тепло, радостно... Къ вечеру поднялась сильная вьюга и занесла берлогу глубокимъ снѣгомъ. Медвѣдица оставила только небольшое окошечко, чтобы дышать. Въ бер­ логѣ стало еще теплѣе и уютнѣе... II. Прошло нѣсколько недѣль. Снѣгу въ лѣсу нане­ сло столько, что даже длинноногимъ лосямъ было трудно ходить. Тяжелыми пластами висѣлъ снѣгъ и «а вѣтвяхъ деревьевъ, пригибая ихъ книзу, и деревья точно дремали въ этомъ серебристо-бѣломъ уборѣ. Крѣпко морозило... Медвѣжата уже смотрѣли и, наѣ­ вшись, пробовали уже играть между собою, такіе неуклюжіе, тяжелые. Мать дремотно смотрѣла на «ихъ, п на душѣ ея была тихая радость. Разъ какъ-то сѣрымъ, нехолоднымъ утромъ послы­ шался въ лѣсу какой-то осторожный, неуловимый шорохъ, — и тамъ, и здѣсь, и вездѣ. Сердце медвѣ­ дицы тревожно забилось. Она подвинулась къ оконцу берлоги, навострила уши, принюхалась: да, пришли люди. Но, можетъ быть, они идутъ мимо и не замѣ­ лить берлоги?.. Она тревожно ж дала...