b000002290

—Мамка, мамка, смотри: кошка всюсметану слопала! — Ты что, Васютка ? — отозвался отъ избы звонкій дѣвичій голосъ. — Анка! — боязливо шепнулъ Васютка и опять закричалъ: — Анка, кошка всю сметану въ погребѣ слопала! Изъ-за плетневаго сарайчика вышла крѣпкая, мило­ видная дѣвушка, сестра Васютки и Петьки. Она была одѣта бѣдно, но чистенько — она жила нѣкоторое время въ городѣ, въ «поднянькахъ» у лѣсного ревизора, и тамъ ее пріучили смотрѣть за собой. Увидѣвъ аппетитно облизывающуюся въ травѣ кошку, она разомъ сообра­ зила, въ чемъ дѣло. Еще мгновеніе, и она нахлестывала кошку, приговаривая: «вотъ тебѣ... вотъ тебѣ... будешь ли еще ? ..» Петькой, всегда серьёзнымъ, почти суровымъ Петькой вдругъ овладѣлъ нестерпимый смѣхъ. Звонко расхо­ хотавшись, онъ повалился на траву и, какъ сумасшедшій, сталъ кататься по ней, заливаясь смѣхомъ. За нимъ вдругъ разразились и Васютка, и Васька. Это пока­ залось Аннушкѣ подозрительнымъ. Она бросила кошку, схватила Петьку — на губахъ несомнѣнные признаки преступленія, она къ Васюткѣ — онъ увернулся, она къ Васькѣ, — весь подолъ рубашонки въ сметанѣ! — Ага! Такъ вы вотъ к а к ъ ! .. Скоромиться въ пятницу ? . . Хорошо! . . Отчаянный плачъ Ольки донесся отъ сарая. — А Олька гдѣ ? . . —обрушилась она на Петьку, уже погрузившагося въ свою обычную серіозность. — Гдѣ Олька? Зачѣмъ ее бросилъ? Звонкій подзатыльникъ вызвалъ въ Петькѣ, какъ всегда, сознаніе глубокой обиды и ничѣмъ неодолимое упрямство: онъ молчалъ, какъ мертвый.