b000002290

ночь, пока волкъ не затихъ, —можетъ быть, вода его залила, а, можетъ быть, и просто выбился изъ силъ и въ тупой покорности ждалъ конц а ... Собаки все прислушивались, но воя не было, и онѣ понемногу успокоились. .. Между тѣмъ вода начала сбывать такъ же быстро, какъ и прибывала. Старый, облѣзлый волкъ, который провелъ нѣсколь­ ко страшныхъ дней, сидя на бревнѣ, загнанномъ во­ дою въ чащу уремы, слѣзъ, наконецъ, совершенно обезумѣвшій отъ страха и голода, на вязкую тини­ стую землю, отъ которой такъ сильно пахло, что у него кружилась голова. Въ глазахъ его горѣлъ дикій огонь, внутри желѣзными клещами голодъ рвалъ его желудокъ, причиняя ему нестерпимую боль. Онъ зналъ, что отъ суши онъ все еще отрѣзанъ: слѣва было глав­ ное русло рѣки, «стрежень», гдѣ вода неслась съ ужасающей быстротой, справа — глубокая Старица, то есть, старое русло рѣки, гдѣ теченіе было не такъ быстро. Волкъ потянулъ носомъ воздухъ и фыркнулъ: да, на томъ берегу Старицы паслось стадо. Запаха этого было достаточно: будь, что будетъ, терпѣть больше не было силъ ... Узкими гривками, а гдѣ и вплавь, онъ осторожно, обходами, добрался до Старицы. Страхъ сковалъ его душу, когда онъ взглянулъ на эту темно-свинцовую воду, которая, крутясь воронками, съ неудержимой силой безшумно неслась впередъ. Онъ въ нерѣшитель­ ности остановился, но вѣтерокъ снова потянулъ съ той стороны, отъ стада, голодъ такъ мучительно рванулъ его внутренности, что въ глазахъ его пошли огненные круги, и, совсѣмъ не помня себя, съ сумасшедшим» глазами, волкъ бросился въ воду...