b000002290

кивалъ въ знакъ сочувствія хвостомъ по сухой землѣ, но ему все-таки было тяжело. И, дѣлая видъ, что ему нужно подогнать разбредшихся овецъ, онъ съ лаемъ бросился въ лознякъ, обнюхалъ тамъ недавнюю за­ ячью лежку и потянулъ на мочежину, откуда вѣте­ рокъ доносилъ сильный запахъ этихъ длинноносыхъ птицъ. .. — Что, братъ, скучно ? — проговорилъ тихо Гри горій. — Ну, ну, побѣгай. Все равно ты въ этомъ ни­ чего не смыслишь, хоть и самъ Цыганокъ тоже. Д а . .. И онъ снова вытащилъ свою жилейку, и снова заплакало человѣческое сердце въ безбрежной лику­ ющей пустынѣ подъ кроткимъ сіяющимъ небомъ. Гри­ горій совсѣмъ и не подозрѣвалъ, что онъ плакалъ; и ему совсѣмъ не было мучительно, больно: въ жа­ лобахъ его было не столько страданія, сколько отра­ ды и какого-то тихаго умиленія. . . IV. Благодаря дружной веснѣ, разливъ рѣки въ этомъ году былъ очень силенъ и, главное, необыкновенно быстръ. За рѣкой, какъ разъ противъ Мещеры, куда только что подрядился опять пастухомъ Григорій, водой былъ захваченъ волкъ. Какъ онъ такъ опло­ шалъ, было совсѣмъ непонятно; вѣрнѣе всего, это былъ какой-нибудь подранокъ, у котораго не было силы уйти во-время отъ воды. И каждый вечеръ, какъ только всходила луна, изъ темной поймы несся въ небо тягучій, хватающій за душу вой. Всѣ собаки Мещеры собирались на задахъ, у овиновъ, и въ от­ вѣтъ этому вою погибающаго звѣря поднимали вплоть До вари отчаянный л а й ... И это повторялось каждую