b000002290

ятныхъ и раздражающихъ запаховъ: вотъ пахнетъ зайцемъ, — только что съ озимей черезъ дорогу въ лѣсъ прошелъ; вотъ наслѣдила пара сѣрыхъ куропа­ токъ; вотъ, очевидно, только что пробѣжала земле­ ройка. А тамъ, на вырубкѣ, надъ которой уже за­ сверкало яркимъ углемъ солнышко, льется и замираетъ послѣднее токованіе тетеревей, такое мелодичное, такъ идущее къ этому радостному весеннему утру . .. «Ахъ, какъ хорошо, хорошо жить на с в ѣ т ѣ ! ..»— думалъ Цыганокъ, поглядывая на хозяина своими умными, нѣсколько печальными глазами, и бѣжалъ впередъ, и обнюхивалъ пеньки и кочки, и съ лаемъ загонялъ отбившихся въ сторону овецъ. . . Почти то же испытывалъ и Григорій. И ему былъ радостенъ этотъ просторъ, это пробужденіе къ жизни лѣсовъ и полей, это теплое ласковое небо, эта па­ хучая, подернутая мѣстами звонкимъ ледкомъ, земля. И онъ сочувственно смотрѣлъ на хлопотавшаго, боль­ ше, впрочемъ, для виду Цыганка, и ласково понукалъ расшалившихся телокъ, которыя, не зная, какъ ужъ и выразить заливавшую и ихъ радость жизни, задравъ хвосты, прыгали всѣми четырьмя ногами сразу, и высоко взлягивали въ воздухъ, и носились, кто куда, по старому, топкому еще жнивью. . . Стадо медленно подвигалось впередъ, туда, гдѣ на крутомъ берегу, надъ широко разлившейся рѣкой стояла старая дубовая роща, вокругъ которой широко раскинулась теперь еще бурая луговина съ блестѣв­ шими, какъ осколки разбитаго зеркала, лужами отъ растаявшаго снѣга. Тутъ, на самомъ пригрѣвѣ, уже показалась мѣстами острая щетинка молодой травки. Скотъ сразу совсѣмъ успокоился и принялся торо­ пливо щипать эти крошечныя зеленыя иголочки. Гри