b000002289

страсть къ передвиженію. Горѣло всюду, всюду лилась кровь потоками, всюду, охваченные какимь-то безуміемъ, люди пля­ сали вкругъ невидимаго трона торжествующаго сатаны пляску смерти, но москвичамъ все же казалось, что въ Харьковѣ лучше, харьковцы бѣжали въ Одессу, одесситы ѣхали въ Ростовъ, а ростовцы въ Харьковъ или Кіевъ. И въ какихъ невозможныхъ условіяхъ ѣхалн теперь люди, и какихъ денегъ это стоило — часто за право сѣсть въ поѣздъ уплачивались цѣлыя состоянія! . . . Нелѣпость всѣхъ этихъ передвиженій была очевидная, но точно вотъ что подкалывало: бѣги, » бѣги! . . . Можеть быть, просто заботы о выборѣ мѣста, о переѣздѣ отвлекали отъ тяжелыхъ думъ и въ суетѣ этой люди отдыхали. . . Я поѣхалъ посмотрѣть, не нанду ли я чего во Влади­ мірѣ. Городокъ опакостился еще больше. И надъ всей этой грязью, неуютомъ, злобой, голодомъ побѣдно рѣяли новыя кумачныя знамена. Надъ дворянскимъ собраніемъ красовалась вывѣска: .народное собраніе*, гимназія была украшена вы­ вѣской съ изображеніемъ толстомордой бабы съ распущенными волосами н надписью по кудрявымъ облакамъ: „Пролетарская академія художествъ*, въ женской гимназіи была устроена пролетарская музыкальная школа, золотой куполъ на старин­ ныхъ Золотыхъ воротахъ былъ весь изрѣшеченъ пулями забавлявшимися отъ нечего дѣлать красноармейцами, но всего лучше была вывѣска на бывшей уѣздной венской управѣ, на которой было начертано: Ты пдн-кэ. народъ, ко свободѣ По совѣтско-федеративной дорогѣ. . . Никакихъ квартиръ въ переполненномъ городѣ не было да и вообще впечатлѣніе было одно: бѣжать, бѣжать безъ оглядки, бѣжать куда угодно, бѣжать вопреки даже разуму!... И бѣ­ жать не ради безопасности даже, а просто для того только, чтобы не вмдѣть ничего этого . . .