b000002289

Разъ съ однимъ изъ этихъ новыхъ типовъ у меня была- довольно интересная бесѣда въ вагонѣ-ресторанѣ нижегород­ скаго поѣзда, куда я какимъ-то чудомъ протискался. Онъ. сидѣлъ за однимъ столикомъ со мной, въ хорошемъ костюмѣ, въ крахмальной рубашкѣ, очень смущенный непривычной обстановкой, но всѣми силами старавшійся скрыть это. Онъ обратился ко мнѣ съ какимъ-то вопросомъ, я отвѣтилъ и за ­ вязался разговоръ. А скажите, вы, должно быть, изъ сормовцевъ? — спросилъ я между прочимъ. Онъ такъ весь и вспыхнулъ. — Да. Но позвольте, почему же вы узнали, что я . . „ ну . . . изъ рабочихъ? Я не могъ не улыбнуться. — Этого не скроешь, голубчикъ. . . — отвѣчалъ я. — Вотъ вы взяли вилку и по одной манерѣ, какъ вы это дѣ­ лаете, я могу сказать вамъ, кто вы. . . — Да ве можетъ быть! . . . Да вѣдь угадалъ же я. . . —- Да что, ві, самомъ дѣлѣ, развѣ на насъ какая печать Каинова, что ли? — Не Капнова, конечно, но . . . попа н въ рогожѣ видно. . . Для этого нужны года соотвѣственной тренировки.. . ' Чудакъ былъ очень озадаченъ. Я пріѣхалъ въ Буланово. Тамъ гудѣли новоявленные , большевики “ : побѣда была за большевиками, стало бытъ, надо было и перемазываться въ большевики. Во главѣ н этоге перемазыванія стадъ учитель Шиповъ, бывшій до сего эсъ- эромъ, за нимъ Сережка Майоровъ, тотъ самый, который скрывался отъ мобилизацій въ носильщикахъ Николаевскаго вокзала, н Ванька Керовъ. дуралей и пропойца раньше, а теперь членъ совѣта рабочихъ депутатовъ отъ Собинки, разъѣзжавшій на тысячвыхъ хозяйскихъ лошадяхъ. Словомъ,