b000002289

Азіи, Россія должна имѣть въ своемъ полкомъ распоряженіи свободные морскіе берега. Конечно, въ организаціи этого огромнаго хозяйства могутъ быть и огромные недостатки, но нельзя, осердившись на блохъ, бросать шубу въ печь. Нужны не Великія, не безплодныя потрясенія — увы: это слова Столыпина! . . . — а медленная, культурная, любовная работа надъ усовершенствованіемъ великой Россіи. И, конечно, въ первую голову школа, школа и школа — не та школа, въ которой свирѣпствовали хуже всякой моровой язвы, Шиповы и Скобенниковы. а школа уже настоящая, серьозная, дѣловой и національная . . . И какъ ясно было теперь трагическое положеніе ста­ раго правительства: подъ нашимъ натискомъ оно объявляетъ осторожную „весну", мы это принимаемъ за слабость и сей­ часъ же ломимъ впередъ, на приступъ и усиленно вызываемъ ту страшную революцію, которой вполнѣ основательно боялось правительство и которой хотѣло избѣжать посредствомъ этой своей „весны". II оно вынуждено снова отмѣнять весну и снова силон гнать насъ назадъ отъ страшной погибели, въ которую мы слѣпо лѣзли . . . Я, какъ и всѣ, приходилъ раньше въ ярость при видѣ чиновничьей дѣятельности, но, когда увидѣлъ я близко дѣя­ тельность новыхъ чиновниковъ отъ революціи, затопившихъ страну потопомъ безграмотныхъ бумагъ, поднявшихъ цѣну на хлѣбъ прямо до сказочныхъ размѣровъ, сломавшихъ все и вся, тѣ, старые чиновники стали мнѣ казаться буквально свѣтлыхъ сонмомъ какихъ-то мудрецовъ. У нихъ все же былъ опытъ, мудрая осторожность, традиція, наконецъ просто извѣстное профессіональное приличіе, что ли, которое обязы­ вало нхъ къ извѣстной порядочности. Но что раздѣлывали эти новоявленные опекуны и строители земли русской! . . . Я знаю, что часто капиталистъ, промышленникъ беретъ за свой трудъ черезчуръ дорого, что въ этой области