b000002289

II о деревнямъ наѣхали солдаты, матросы н такъ какіе-то добрые молодцы съ вихрами и нѣтъ возможности передать всей той невообразимой, безграмотной и озлобленной чепухи, которой они добивали несчастную деревню, и безъ нихъ уже окончательно потерявшую всякую способность думать и не знавшую, куда, въ какой уголъ преклонить ей свою буйную республиканскую головушку. . . Пріѣзжаю разъ какъ-то на Колокшу. Смотрю, старенькій станціонный сторожъ, который гналъ меня еще ребенкомъ, таинственно киваетъ мнѣ головой, отзывая въ сторону. — Въ чемъ дѣло, дѣдушка? — Посовѣтываться маленько, Иванъ Федоровичъ. . . — тихонько проговорилъ старикъ. — Пріѣхали къ намъ намедни въ Иваньково какіе-то два хахаля изъ города и давай уго­ варивать мужиковъ: подпишись да подпишись подъ Марью Спиридонову. . . Мы уперлись: къ чему это пристало подъ бабу подписываться — нюжлн ужъ въ Расеѣ ни одного умнаго мужика не осталось? . . . Н кто она такая, эта самая Марья Спиридонова? Тѣ вытащили гумагу, вычитываютъ: въ такомъ-то году застрѣлила какого-то габернатура, потомъ сослали ее въ каторгу, а теперь, вишь, осдобонилась и за насъ ужъ постоитъ. Тутъ мы всѣ какъ одинъ встали: долой! . . . Довольно съ насъ этихъ каторжныхъ! И такъ отъ нихъ никакого житья не стало. . . Такъ н прогнали. . . А теперь вотъ и взяло насъ сумдѣніе: не вышло бы чего__ въ отвѣтѣ какъ бы не быть. . . — Я думаю, ничего, обойдется. . . Эта тема о каторжныхъ была весьма популярна по деревнямъ и смущала очень многихъ. Когда газеты разнесли по деревнямъ біографіи многихъ общественныхъ дѣятелей, которые раньше .страдали за народъ*, а съ переворотомъ стали во главѣ управленія, у деревни, благодаря ихъ про­ шлому, которое мы всячески, конечно, выхваляли, создалось