b000002289

что, по моему мнѣнію, съ земельнымъ .вопросомъ* въ Россіи надо было разъ навсегда покончить, что надо этотъ больной, вѣчно ноющій зубъ вырвать. Я не думалъ, что у крестьянъ мало земли — не столько земля, сколько культура нужна имъ, — но это состояніе перманентной революціи, эта вѣчная угроза новой пугачевщины мѣшали жить н работать для этой же самой культуры массъ и потому зубъ надо было вырвать: надо было частновладѣльческія земли передать крестьянамъ, но передать, конечно, за выкупъ, ибо за время войны они припрятали въ землю милліарды и нельзя было не извлечь этихъ денегъ изъ ихъ мошны, иначе никогда не наладятся наши финансы, н передать только въ собственность, только хуторянамъ: довольно побаловались мы съ идеальными злато вратскими общинами, культивированіе которыхъ обошлось Россіи, думаю, дороже участія ея въ войнѣ съ Германіей. Только хуторянин-собственник, только хозяинъ-рачитель можетъ н сум ѣ етъ взять отъ земли н передать странѣ все, что она можетъ дать. Культурныя же имѣнія, эти маяки сельскаго хозяйства въ земледѣльческой странѣ, конечно* должны были быть охранены отъ темной массы пугачевщины всею мощью государства. Все это дастъ намъ сильное, устой­ чивое крестьянство и богатый внутренній рынокъ для нашей промышленности, а усиленное потребленіе вызоветъ усиленное строительство въ области промышленности и улучшеніе поло­ женія рабочихъ. Словомъ, я опредѣленно говорилъ, что работать съ Союзомъ я могу во имя новой Россіи, во имя новаго крестьянства, крестьянина-хуторянина, во имя культуры и порядка и — моя платформа принималась. . . Они издали мою книжку о землѣ въ 100.000 экземплярахъ и она разошлась въ какой-нибудь мѣсяцъ вся. Въ концѣ концовъ я не рѣшился выступить подъ флагомъ Союза ни въ Совѣтѣ Республики, ни въ учредитель­ номъ собраніи и не столько изъ политической ргийегіе, сколько