b000002289

вали, долго съ улыбкой трясли одинъ другому руки въ знакъ полнаго сочувствія, а потомъ опятъ садились н снова про­ должали бесѣду. Между прочимъ, Николай Николаевичъ выразилъ со­ гласіе издать въ очень большомъ количествѣ мою брошюру по земельному вопросу въ Россіи. Мнѣ, такъ долго стоявшему на лѣвыхъ позиціяхъ, нужно было извѣстное мужество, чтобы выступить подъ флагомъ союза земельныхъ собственниковъ, — хотя, правда, въ него входили и крестьяне-хуторяне, — но я пошелъ на это: молчать становилось уже невозможнымъ, отъ имени крестьянства говорилось г. Черновымъ и дру­ гими благодѣтелями столько всякого вздора, что не было уже силъ терпѣть. Мнѣ было совершенно ясно, что совсѣмъ не земли не хватаетъ нашему крестьянину въ большинствѣ случаевъ, а знаній, культуры — на западѣ земли у крестьянъ п половины нѣтъ противъ нашпхъ, а живутъ они вдесятеро лучше. Соглашеніе съ Николаемъ Николаевичемъ было тѣмъ легче достижимо, что онъ смотрѣлъ на дѣло очень широко. Зашла какъ-то рѣчь о привлеченіи къ дѣлу С. Т. Семенова, извѣстнаго писателя-народника, горячаго, какъ н я, сторон­ ника хуторского хозяйства. — Я боюсь только, что вы не сойдетесь. . . — сказалъ я. — Онъ все же джорджистъ. . . — Это ничуть не помѣшаетъ. Это теперь не важно. . . — отвѣчалъ Николай Николаевичъ. — Джорджизмъ это все же государственная точка зрѣнія, а не разбой. Мы прежде всего съ разбоемъ должны бороться, съ расхищеніемъ Россіи. Джорджъ меня нисколько не пугаетъ. . . Приближался срокъ созыва Совѣта Республики. Николай Николаевичъ нѣсколько разъ горячо уговаривалъ меня при­ нять въ немъ участіе отъ Союза Земельныхъ Собственни­ ковъ, — и въ Совѣтѣ, и въ близкомъ уже Учредительномъ Собраніи.