b000002289

благо человѣчества въ качествѣ министра какого-то идіотскаго „соціальнаго обезпеченія* во временномъ правительствѣ, ви­ димо, былъ растерянъ и сбитъ, — я обратился къ А. В. Кар­ ташеву. Самъ А. В., будучи занятъ, не могъ взять па себя ни одной темы, ио указалъ мнѣ цѣлый рядъ лицъ, которыя могли бы быть полезны для дѣла. Я просидѣлъ съ этимъ вдумчивымъ, тихимъ человѣкомъ больше часа въ его огромномъ кабинетѣ въ синодальномъ домѣ па Б. Никитской. Дорого было мнѣ въ моемъ собесѣдникѣ не только то, что онъ гово­ рилъ, хотя все это было умно и свѣжо, сколько то, что и онъ болѣлъ глубоко, тяжело, и онъ не думалъ, что исцѣ­ леніе Россіи легко и близко. — Но что же молчатъ паши батюшки? — сказалъ я между прочимъ. — Вѣдь какой теперь благопріятный мо­ ментъ для церкви, чтобы дѣйствовать, чтобы пріобрѣсти серьезное вліяніе на людей, привлечь къ себѣ народъ уже не за страхъ, а за совѣсть . . . — Нѣтъ, отъ батюшекъ ничего пока не ждите . . . — грустно и серьезно отвѣчалъ онъ. — И нельзя ждать.'Нельзя безнаказанно пробыть двѣсти лѣтъ въ синодскихъ тискахъ. Въ нихъ душа убита и, если бы даже они и захотѣли что дать, они не могли бы. Вотъ, можетъ, новыя условія цер­ ковной жизни создадутъ новое поколѣніе духовенства, тогда можетъ быть . . . А пока ждать отсюда нечего . . . Не помню по какому дѣлу попалъ я, между прочимъ, къ Н. Н. Львову, члену государственной думы п предсѣда­ телю союза земельныхъ собственниковъ. Встрѣтилъ онъ меня очень холодно н вообще былъ сумраченъ — у него недавно погибъ на войнѣ сынъ-офицеръ да и то, что дѣлалось во­ кругъ, не могло радовать старика. Мы усѣлись въ маленькой гостинной гр. В. Н. Бобринской, его сестры, гдѣ онъ тогда останавливался, и ледъ быстро растаялъ. Смѣшно вспомнить, но наша бесѣда то я дѣло прерывалась тѣмъ, что мы вста-