b000002289

— А вотъ погоди, зима придетъ — волками завоютъ. . . — И теперь воютъ. Ребятишки такъ мрутъ, что таскать на погостъ не поспѣваютъ . . . — А ты что молчишь, Федорычъ? Али мы что не такъ «брехали? . . . — Да вотъ я никакъ, земляки, въ толкъ не возьму, про что вы это разсказываете: про Владиміръ нашъ пли про Перемышль? — Это ты къ чему? — А къ тому, что, если бы мы съ вами Перемышль такъ осаждали и тамъ народъ бы съ голоду плакалъ, такъ это еще куда ни шло: сдастся скоро крѣпость и конецъ. А вѣдь вы про Владиміръ, про свой городъ, толкуете — чему же тутъ радоваться, что тамъ ребятишки съ голоду мрутъ?. . . Собесѣдники мои сразу озлобленно загалдѣли. — Да, ишь ты! . . . Онъ тебѣ отработалъ шаля-валя свои восемь часовъ — ишь сволочь, какіе новые баре вы­ искались! . . . — взялъ тросточку, залѣзъ иа мостки эти самые: „товарищи! . . . граждане! . . . “ Ему что! . . . Нѣтъ, ты вотъ съ наше поваляй, тогда и поглядимъ мы, какъ ты такціп-то уставлять будеш ь ... А подметки почемъ? А сахаръ гдѣ? А Ландринъ почемъ? А карасинъ? . . . „Товарищи* . . . Нѣтъ, ужъ коли на то пошло, такъ я лучше санъ, своими руками, сожгу все, а дармоѣдовъ кормить по такціи по буду . . . И, когда соціалисты эти, поддавшись науськиванію, захватили я скосили знаменитые у насъ частновладѣльческіе заливные „Малиновы Луга", они тотчасъ же чрезъ волостной совѣтъ поспѣшили внести владѣльцамъ обычную плату. Со­ вѣтъ вскорѣ захваченъ былъ большевиками, которые деньги владѣльцамъ не передали, а возвратили крестьянамъ. У тѣхъ опредѣленно заскребло. З а м е н о революція.