b000002289

день? Преданные Родинѣ люди усѣяли своими могилами весь югъ Россіи, отъ Кавказскаго хребта до Орла, а эти помпадуры наплевали на эти могилы, обгадили ихъ, продали ихъ . . . И винить А‘. И. Деникина тутъ, можетъ только- очень легкомысленный человѣкъ: вельзя одному человѣку справиться съ этой духовной «испанкой*, которой заболѣли тутъ почти всѣ поголовно. И какъ выйдутъ изъ этого русскіе люди, не ясно даже теперь, годъ спустя послѣ дени­ кинской катастрофы, и будущее наше поэтому попрежиему и темно, и грозно. Но прилетѣвшій въ послѣдніе дни Добро­ вольческой Арміи изъ Константинополя на французскомъ миноносцѣ Бурцевъ увѣрялъ тогда всѣхъ насъ, что все обой­ дется, что дѣло наладится и что онъ бодро смотритъ на будущее, отъ котораго, однако, самъ онъ поторопился на томъ же миноносцѣ улетѣть обратно. На меня онъ произвелъ впечатлѣніе человѣка тупого, человѣка одной идеи. Но его мнѣнію, напримѣръ, катастрофа Добровольцевъ произошла отъ трехъ причинъ: дурной административный аппаратъ, военныя ошибки и то, что здѣсь никто . . . не читалъ его «Саизе сошлите*! . . . Но возвратимся опять къ П. Н. Врангелю. Онъ слылъ у насъ германофиломъ. Н я ребромъ поставилъ ему вопросъ объ «оріентаціи*. — Да вѣдь это обывальщпна, эта пресловутая гер­ манская оріентація . . . — сказалъ онъ. — Германія разбита, обезсилена, а помимо всего этого отдѣлена оп . насъ огром­ нымъ пространствомъ. О какой же помощи съ ея стороны можно говорить теперь? А что касается будущаго, то я го­ ворю совершенно опредѣленно: я пойду со всякимъ, разъ, это будетъ выгодно для Россіи. Мой девизъ: «хоть съ чор­ томъ, но за Россію* . . . Я вотъ надѣюсь скоро перебраться въ Одессу — тамъ у меня въ тылу будутъ сильные сла­ вянскіе резервы.