b000002289

И черезъ нѣсколько минуть несчастный старикъ незамѣтно скрывается . . . Параллельно съ англичанами усиленно хлопоталъ о вывозѣ всѣхъ этихъ , контръ-революціонеровъ“ и сербскій посланникъ Ненайдичъ. Добрый старикъ сердечно принималъ всѣхъ къ нему приходящихъ и горячо увѣрялъ пасъ, что только въ Сербію и надо намъ ѣхать, что насъ встрѣтятъ тамъ, какъ родныхъ братьевъ, что намъ дадутъ тамъ все . . . И я на всякій случай записался съ семьей и на сербскую эмиграцію, на пароходъ «Иртышъ*, и на англійскую, на „Наппоѵег", который долженъ былъ отойти на дняхъ на Прпицевы острова. И вдругъ глухимъ раскатомъ грома доносится тяжелая вѣсть: Геленджикъ, гдѣ осталась моя семья, взятъ въ ночь „зелеными“ ! . . . Я бросился на пристани: дѣйствительно, нн одинъ пароходъ, ни одинъ катеръ не идетъ туда. Я на теле­ графъ — онъ обрѣзанъ. II глухо говорятъ о разстрѣлахъ, объ уведевныхъ въ горы заложниками, объ уличныхъ бояхъ . . . Душу охватила страшная тревога за своихъ, но пробраться въ Геленджикъ нѣтъ рѣшительно никакой воз­ можности. II вдругъ случайно встрѣчаю на улицѣ содержа­ теля разгонной почтовой станціи въ Геленджикѣ богатаго лезгина Муртаз&лп. вѣжливаго и чрезвычайно любезнаго человѣка, но горячаго, вспыльчиваго и гордаго. Онъ под­ тверждаетъ все о Геленджикѣ и говоритъ, что завтра онъ самъ ѣдетъ туда на лошадяхъ: у него отъ прежнпхъ боль­ шевиковъ остался какой-то безграмотный, смѣшной пропускъ, который въ глазахъ столь же безграмотныхъ , зеленыхъ “ являлся важнымъ документомъ благонадежности и они всюду свободно пропускали Муртазалн. Лезгинъ съ полной готов­ ностью выразилъ свое согласіе лично передать мою записку женѣ и, если будетъ хоть малѣйшая возможность, доставить моихъ въ Новороссійскъ сухимъ путемъ. Онъ уѣхалъ, а я.