b000002289

бросившіеся вслѣдъ за Л. Г. Корниловымъ п М. В. Алексѣ­ евымъ въ ледяныя степи и сложившія тамъ свои головы. Я яе жду многаго отъ старыхъ батюшекъ, погряишихъ въ старомъ синодскомъ болотѣ, но многое, кажется мнѣг могутъ дать тѣ новые батюшкн, которые пошли служить Церкви въ наше страшное время въ полномъ сознаніи не только важности, но и святости своего подвига. Можетъ быть, они дѣйствительно сдѣлаютъ Церковь городомъ, стоящимъ паверху горы, вѣрнымъ прибѣжищемъ для всѣхъ труждающпхся п обремененныхъ. За ними пойдутъ и маловѣрные, н уже милліонные крестные іоды поднимутся вслѣдъ вмъ и, можетъ быть, вся русская жизнь просіяетъ новымъ свѣтомъ и за­ цвѣтетъ. П интеллигенція, отбросивъ ложный стыдъ, котораго въ ней еще такъ много — точно она боится все, что поду­ маетъ о ней бабушка русской революціи или Маруся Спи­ ридонова, — придетъ Церкви на помощь. И не такъ, что вотъ, модъ, невѣжественному народу нужна еще религія, а мы, эдакіе маленькіе .великіе инквизиторы*, станемъ съ нашими Вольтерами и Ренанами въ сторонкѣ н будемъ мудро помал­ кивать н одобрять, — нѣть, это будетъ преступленіемъ, той худой на Духа Святого, которая не прощается. Я говорю объ искреннемъ устремленіи къ Церкви на великую и вѣчную работу. Я слишкомъ хорошо знаю, какъ много туп, для интелли­ генціи препятствій чисто внутренняго порядка, но послѣ всего перенесеннаго она не должна быть очень ужъ спѣсивой, не должна забывать, къ чему привелъ ее .гордый умъ*. Я не думаю требовать отъ нея отреченія отъ разума, но она должна же, наконецъ, понять что, во-первыхъ, совсѣмъ не разумъ въ жизни главное, а во-вторыхъ, что, если въ старыхъ, мшистыхъ церковкахъ и не мирится что съ яашнмъ разумомъ, то въ совмѣстной, соборной работѣ, работѣ терпѣливой, мирной, благожелательной, можно все потихоньку очистить,