b000002289

товоровъ съ окраинными „новообразованіями - : „ни пяди -русской земли!“ — было его единственнымъ отвѣтомъ на нхъ притязанія. Напрасно ему говорили, что нельзя изъ такой трепки выдтн Россіи безъ потерь, что если онъ будетъ такъ упорствовать, то дѣйствительно скоро у него нѳ оста­ нется нн пядн русской земли, — онъ былъ непреклоненъ. . . •Онъ былъ благороденъ, онъ былъ какимъ то спартанцемъ и хотѣлъ чтобы и всѣ отдавали Россіи все, а вокругъ шелъ дикій канканъ . . . И каюсь: при взглядѣ на эти сонмища негодяевъ, на этихъ разодѣтыхъ барынь въ брилліантахъ, на этнхъ вылощенныхъ тыловыхъ молодчиковъ, я думалъ, я чувствовалъ только одно, я молился: Господи, пошли сюда большевиковъ хоть на иедѣлю, чтобы хотя среди ужасовъ чрезвычайки этн животныя поняли, наконецъ, что они дѣлали, что они сдѣлали съ людьми! И я вѣрю, что чаша гнѣва не минуетъ нхъ — безъ этой вѣры прямо невозможно жить. . . Л еще все ворчатъ, мерзавцы, что армія не идетъ впередъ, что Деникинъ слабъ и не вѣшаетъ, что это не жпянь, а чортъ знаетъ, что такое . . . И бѣдный генералъ бьется, какъ въ тенетахъ, въ этомъ ужасномъ болотѣ, среди этихъ сонмищъ негодяевъ и христо­ продавцевъ. Я помню, я былъ какъ-то у В. Н. Челнщева, когда ему принесли записку отъ главнокомандующаго, который писалъ въ категорической формѣ, чтобы Особое Совѣщаніе въ три дня провело законъ о спекуляціи и что наказаніемъ должна быть смертная казнь. А сбоку, рукой генерала А. С. Лукомскаго, было приписано, что главнокомандующій упорно настаиваетъ на этой мѣрѣ. Викторъ Николаевичъ разводитъ руками: — Ну, значитъ, опять что-нибудь остренькое раз­ сказали ! . . . Для него, умнаго н ученаго юриста, кажется, что это немыслимая затѣя: гдѣ провести границу между торговлей