b000002289

задавали вопросы .безъ подковырки*. А у меня главная дума была: какъ помочь старику, чья бѣлая борода виднѣ­ лась мнѣ изъ окошка клоповника? И вдругъ въ серединѣ моей рѣчи его вывели подъ конвоемъ на крыльцо. Народъ двинулся было къ нему. Моментъ былъ критическій — противъ пего чувствовалось явное озлобленіе. — Куда же вы? — громко и сердито крикнулъ я, стру­ сивъ. — Чего не видали? Если говорить о дѣлѣ, такъ о дѣлѣ, а не желаете, такъ я н брошу. . . Крестьяне сконфузились, замялись, остановились. Но все дѣло испортилъ было самъ Владиміръ Михайловичъ. — Иванъ Федоровичъ, поди-ка сюда на минутку. . . — позвалъ онъ меня. Я разомъ сообразилъ, что подойду я, за мной двинется къ нему и толпа. — Вы же видите, что я занятъ. . . — отвѣчалъ я рѣзко. — Ну, слушайте, земляки. . . Я никогда не употреблялъ опозореннаго слова .товарищъ*. Старика повели къ тарантасу. Толпа снова двинулась было за ннмъ, но я снова окрикнулъ ее: — Стыдно, земляки! Что вы никогда сѣдой бороды, что ли, не видали? Ей Богу, я брошу . . . — Ну, ну, говори. . . Ишь ты, какой сердитый! Тарантасъ покатился. Съ крикомъ и свистомъ нѣсколько человѣкъ бросились было га нимъ вслѣдъ, но было поздно: старикъ былъ спасенъ. — Итакъ я говорилъ, что по новымъ законамъ вы не можете препятствовать вашимъ бабамъ участвовать въ вы­ борахъ, — продолжалъ я. — Если онѣ хотятъ, то могутъ выбирать я онѣ. — Тебя, тебя выбираемъ! . . . — со смѣхомъ вакрн- чалм бабы. — Потому ты за насъ постоишь. . .