b000002289

огонькомъ, говорилъ н смотрѣлъ на ряды этихъ тупыхъ, совершенно равнодушныхъ лицъ, на которыхъ было написано' совершенно ясно: , какая тамъ Россія? Какой долгъ? Да отвяжись ты къ чортовой матери! . . . Не выматывай ты душу . . .“ Публика апплодировала, а они, сѣрые, тупо смо­ трѣли передъ собой, ко всему равнодушные. Попятно имъ было, увы, только одно: или совсѣмъ старое ,смирна-а-а-а% или совсѣмъ новое «грабь и безобразничай, какъ только твоей душенькѣ угодно!* Но въ дѣйствительно сознательных], кругахъ народа и среди толковаго офицерства какъ разъ объ эту пору пошли довольно оживленные толки объ образованіи всероссійскаго офицерско-крестьянскаго союза. Мотивировали это дѣло такъ: офицеру нѣтъ рѣшительно никакого смысла лить безъ конца кровь ва сохраненіе помѣщичьихъ земель — гражданская война, въ сущности, идетъ теперь только вокругъ земли: какъ только крестьянство ее получитъ твердо, такъ, конечно, оно побросаетъ винтовки. Съ другой стороны крестьянству совершенно необходима организующая сила, начальство, ко­ торое наладило бы жизнь въ привычныхъ рамкахъ и построже — это могул, сдѣлать офицеры. Отсюда: надо бороться вмѣстѣ, за одно. Но жизнь уже не оставила вреіенн для осуществленія этого интереснаго проэкта и онъ такъ и остался въ области пожеланій . . . И среди печальной дѣйствительности этой, среди на­ пряженной борьбы за возстановленіе нормальной человѣческой жизни вдругъ изъ сумрачныхъ далей одна за другой при­ неслись двѣ тяжелыхъ вѣсти, такія естественныя и въ то же время такія печальныя: въ Омскѣ скончался милый А. С. Бѣлоруссовъ, а въ' голодной и холодной Совдепіи, въ раз- зорѳнной «Ясной Полянѣ*, охраняемой огь русскихъ крестьянъ отрядомъ латышей, скончалась графпня С. А. Толстая.