b000002289

ваірапнчной поѣздкой. Въ статьѣ своей, приводя примѣры, я разсказывалъ объ ужасающей малограмотности литературныхъ произведеній „Оевага*, я приводилъ цѣлый рядъ безсмы­ сленнѣйшихъ телеграімъ, которыя онъ гналъ срочными во всѣ стороны, заваливая телеграфъ такъ, что у насъ, напримѣръ, въ Геленджикѣ часто отказывались принимать частныя теле­ граммы за полной невозможностью передать пхъ но назначенію: не хватало силъ, „Освагъ* съѣдалъ все одинъ. И какія теле­ граммы откалывалъ онъ ежедневно! . . . Намъ, въ Голепджикъ, напримѣръ, изъ Новороссійска — изъ города, лежащаго въ 40 верстахъ отъ насъ — телеграфировали срочно: „Ново­ россійскъ. — Вчера въ Геленджикѣ застрѣлился комендантъ города. Причины самоубійства неизвѣстны. Производится слѣдствіе.* Чрезъ часъ новое важное сообщеніе: „Въ Ново­ россійскѣ идетъ отчаянная спекуляція. Подъ лавочки спеку­ лянты снимаютъ всѣ свободныя помѣщенія, даже амбары, даже углы. Спекулируютъ на всемъ, наживая огромныя деньги. Населеніе стонетъ отъ произвола спекулянтовъ . . . “ и т. д., безъ конца и, конечно, непремѣнно срочно. А то вдругъ шараіяутъ: „Въ Вѣнѣ найдены документы, которые съ не­ сомнѣнностью доказываютъ, что виновницей міровой войны были Австрія л Германія*. Сотни газетныхъ и журнальныхъ работниковъ, бѣжавшихъ отъ большевиковъ, голодали, а про­ паганда — въ особенности въ провинціальной глуши — была отдана въ руки оставшихся не у дѣлъ епортсмэновъ, отстав­ ныхъ предводителей дворянства, чиновниковъ казенной палаты и даже милыхъ дамъ, которымъ лпшняя пара тысячъ нисколько, конечно, не мѣшала. Н. конечно, вся эта компанія пропаганду поставнла-такн! . . . Когда я въ слѣдующій разъ явился къ А. С. Лукомскому, онъ, смѣясь, поднялся ко мнѣ навстрѣчу. — Ваша статья объ „Освагѣ* имѣла огромный успѣхъ ! . . — здороваясь, сказалъ онъ. — Поздравляю васъ! . . .