b000002289

типографій, нѣтъ бумаги, нѣть цинка для "клише, нѣтъ кра­ сокъ, пѣтъ картона для переплетовъ. Мы обратились съ со­ отвѣтствующимъ прошеніемъ въ министерство торговли и про­ мышленности, прося дать намъ разрѣшеніе на вывозъ за­ границу какихъ-нибудь товаровъ дтя полученія валюты, я опять получилась та же картина: сочувствуютъ рѣшительно псѣ — и министерство народнаго просвѣщенія, и министерство торговли и промышленности, ничего не имѣетъ противъ и зкепортная комиссія, всѣ . . . — всѣ даже какъ будто помогаютъ, но вотъ скоро уже пол год а, какъ идетъ все это дѣло, а толка пикакого нѣтъ! Машина упорно отказы­ вается работать, несмотря на грозно растущую въ странѣ разруху. Жуткое сознаніе, что всѣ мы идемъ кт. какой-то пропасти есть у всѣхъ, кажется, но поправиться, стряхнуть съ себя эту сонную одурь, овладѣвшую всѣми, начать энер­ гично работать никто не хочетъ или не можетъ, обезсиленный этими страшными годами сверхсильнаго напряженія нервовъ, мучительной трепки. II взяточничество, и всякаго рода хищенія таковы, что буквально страшно дѣлается за людей и за буду­ щее Россіи: какъ войдетъ вся эта гадость въ берега, какъ мы вылѣземъ изъ этого болота ? . . . Жизнь дорожала не по днямъ, а по часамъ, п чтобы хоть какъ-нибудь аэрировать тѣ удары, которые наносила она иоеиу скромному бюджету, пришлось снова начать газет­ ную работу. Но не одна нужда побуждала женя къ этону: снова и снова ярко заговорила въ душѣ общественная жилка — хотѣлось закричать, поправить, ноночь, указать. И я много писалъ въ цѣломъ рядѣ газетъ и дтя Отдѣла Пропаганды. Статьи мои имѣли успѣхъ, то есть, о ннхъ говорили, ихъ отмѣчали, а это еще болѣе воодушевляло меня и поднимало на дальнѣйшіе подвиги, хотя всякіе крнвотолки я возбуждали отвращеніе н скуку: такт,, за двѣ юяхъ статьи по еврейскому вопросу слѣва мнѣ кричали: , погромщикъ *, а справа: , жидъ! ... “