b000002289

трековъ-колонистовъ, только тяжелымъ трудомъ поддер­ живающихъ свое существованіе . . . Я поѣхалъ въ Новороссійскъ: и Вѣрочкѣ надо было привезти лѣкарствъ, и другія неотложныя дѣла были, съ деньгами. И каждый день почти приходили туда радост­ ныя телеграммы: лучше . . . лучше . . . И когда я вскорѣ вернулся домой, Вѣруша уже, видимо, стала выздоравливать. При этой болѣзпн признаки этн рѣшительно ничего не стоили, потону что каждую минуту могло начаться все съизнова. но пока что дѣло шло на поправку. Дѣвочка уже узнавала меня и слабымъ голоскомъ сказала мнѣ о Люсѣ: — Тамъ стаканчикъ держитъ . . . Это были ея первыя слова ко мнѣ. II какъ нѣжны, какъ трогательны были ея первыя попытки улыбнуться! И разъ, когда я сидѣлъ съ кѣмъ-то изъ сосѣдей на терасскѣ, она прислала мнѣ подарокъ: грибокъ-мухоморъ изъ папье- маше и попугайчика изъ позолоченной бумаги. II потихоньку, медленно началось выздоровленіе: поигралъ кто то со мной, какъ кошка съ мышью, н рѣшилъ дать передышку. Жить вдѣсь становилось невозможнымъ, ѣздить сюда къ семьѣ было страшно дорого да и не всегда море было ласково н безопасно для утлой лодченки, на которой я со­ вершалъ этн сорокаверстные переходы до Геленджика, и я рѣшилъ перевезти всѣхъ нхъ въ Геленджикъ пока, гдѣ было н безопаснѣе, н ближе онъ былъ ко всѣмъ моимъ дѣламъ. А потомъ, можетъ быть, переѣдемъ мы н въ Ставрополь, гдѣ было сытнѣе, спокойнѣе н значительно дешевле и гдѣ мнѣ предлагали на хорошихъ условіяхъ мѣсто редактора газеты: отъѣздъ за-границу затягивался . . . Часовъ въ семь вечера на моторномъ катерѣ выѣхалъ я за семьей изъ Геленджика н около полуночи прибылъ въ Широкую. Тотчасъ же перевезли мы на катеръ вещи,