b000002289

какихъ объясненій не давалъ и мучилъ ребеночка на нашихъ глазахъ безъ конца . . . II. А. Дьачковъ, нашъ сосѣдъ — онъ раньше слу­ жилъ фельдшеромъ въ императорскомъ поѣздѣ — усиленно настаивалъ на слабительномъ и на клизмахъ. Я совсѣмъ не вѣрилъ въ это — смерть резиновымъ шарикомъ не запу­ гаешь — но все же настаивалъ, чтобы все неуклонно и до­ бросовѣстно дѣлалось. Прежде всего суета эта помогала намъ, остающимся, забыться немного: надо принести ванночку, надо приготовить теплой воды для клнвмы, надо перемѣнить компрессъ на головкѣ и, пока все это дѣлаешь, смерти, а часто л мученій этихъ, не видишь. Ночь прошла. Развязки не было ни въ ту, ни въ дру­ гую сторону. Ножки опять согрѣлись немножко, ручки пре­ кратили свое страшное движеніе, она проглотила нѣсколько ложечекъ молока. Но я не поддавался: точно также неза­ долго передъ смертью Мярочка пришла въ себя и слабымъ голоскомъ даже говорила со мной немножко — точно дтя того, чтобы проститься навсегда . . . И вдругъ спинка какъ-будто ослабѣла въ своемъ страшномъ напряженіи, какъ будто стала она глотать полегче, какъ будто, неуловимо, стало ей вообще чуть полегче — все «какъ будто* только, все нерѣшительно, все обианяо, иожетъ быть, только для того, чтобы, давъ иинутку по­ надѣяться, потомъ снова предать пыткѣ и ее, н тебя — ее, совсѣмъ не сознающую, что съ ней дѣлаютъ, н тебя, все сознающаго съ невѣроятной жестокостью . . . И вдругъ прибѣгаютъ ко инѣ двое сосѣдей, встре­ воженные до послѣдней степени. — Бѣда: Уланку заняли большевики! . . . Уланка — или иначе Архипооснповка — это большая станица верстахъ въ двѣнадцати отъ насъ.