b000002289

рые съ окончаніемъ войны снова вернулись на свои наси­ женныя мѣста на нашяхъ берегахъ. II вотъ разъ, когда я послѣ утомительнаго и бурнаго перехода моремъ подъѣхалъ, наконецъ, къ берегу и спрыгнулъ на хрустящую гальку, изъ толпы широчамъ, слѣдившихъ съ берега за борьбой баркаса съ волнами и вѣтромъ, кто-то бросилъ мнѣ: — У васъ дома неблагополучно . . . — Что такое? — сразу встревожился я. — Тяжело ваболѣла дочка . . . Младшая . . . Бросивъ багажъ у школы, я, задыхаясь отъ бѣга въ крутую гору, быстро направился домой. Н какъ только отворилъ я дверь, жена съ плачемъ бросилась мнѣ на шею, а тутъ же въ тѣсной мазанкѣ нашей, на той самой кровати, на которой скончалась Мирочка, лежала въ тяжеломъ безпа­ мятствѣ маленькая, какъ Мнруша, н такъ похожая на нее, Вѣрочка. — Что съ ней? . . . — Не знаю . . . не можемъ опредѣлить . . . Но, ка­ жется, менингитъ . . . Несомнѣнно во всякомъ случаѣ, что что-то мозговое. II, часъ за часомъ, потекли съ ужасающей медленностью невыносимые въ своей мукѣ черные днп. Вѣрочка совсѣмъ не приходила въ себя и часто мучительно стонала. Иногда страшная судорога сводила это крошечное мнлое тѣльце и личико искажалось въ нестерпимой мукѣ. Приглашенный фельдшеръ сосѣдъ подтвердилъ діагнозъ жены: сомнѣній не было и — погасла послѣдняя надежда. Менингитъ это зна­ читъ въ лучшемъ случаѣ смерть, а въ худшемъ илн сумас­ шествіе или идіотизмъ. П стоило подумать объ этоиъ, какъ въ головѣ поднималась муть безумія и душа холодѣла отъ ужаса и состраданія: какъ, это миленькое, прелестное со­ зданіе, такое умненькое, такое очаровательное, будетъ, можетъ