b000002289

рому мы, по ихъ мнѣнію, должны были пойти. Нужно ли намъ Учредительное собраніе п, если нужно, то какое, какія реформы назрѣли у пасъ и съ какими можво подождать, все это, казалось, ближе налъ, и извѣстнѣе. Мы желаемъ остаться у себя полноправными хо­ зяевами. Мы раздѣлились па враждебные лагери внутри страны. Ну, такъ что же, пусть одни выбираютъ себѣ среди насъ однихъ союзниковъ, другіе — другихъ, а какихъ вы­ брать, это должна подсказать государственная мудрость каждаго народа, его способность читать въ будущемъ. Во всякомъ случаѣ, вполнѣ правъ, по моему мнѣнію, горячій патріотъ В. М. Нуришкевичъ, который въ своемъ открытомъ письмѣ къ королю румынскому, заявилъ, что сойти со сцены такъ, здорово живешь, 150,000.000 русскихъ людей не могутъ, что Они жить будутъ н что недалекъ тотъ часъ, когда съ ними придется опять считаться очень я очень — такъ вотъ, что скажетъ тогда его величество по поводу захвата Бессарабіи? И точно такъ же правъ другой горячій же русскій патріотъ, который не такъ давно въ частной бесѣдѣ кричалъ: — Они заставляютъ насъ платить теперь одпнадцать рублей за франкъ, — прекрасно, но попомните мое слово, мы еще уводимъ то время, когда за рубль будутъ давать одп­ надцать франковъ н мы ещѳ будемъ думать, взять намъ пли нѣтъ. Не забывайте: насъ много и у насъ всего много. За иашимі рублемъ, сколько бы ихъ пн напечатали мы сдуру, все же есть Сибирь, Уралъ, Печорскій край, Кавказъ, без­ граничные лѣса, неисчерпаемыя запасы нефти, розсынн золота, колоссальные залежи руды, а аа нхъ франкомъ что есть въ концѣ концовъ? . . . Эти рѣчи уже слышались въ оскорбленной Россіи и съ ними надо считаться всякому, кто думаетъ не о сего­ дняшнемъ только днѣ, а н о завтрашнемъ . . .