b000002289

хоронилъ, всѣ отъ голода умерли, а самъ ѣлъ послѣдній разъ третьяго дня . . . Силъ нѣтъ . . . Разрѣшите отдохнуть . . . И все это съ полнымъ равнодушіемъ въ тускломъ голосѣ и въ омертвѣвшихъ глазахъ — точно выходецъ какой съ того свѣта . . . А у красныхъ все разваливалось съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе — извѣстія объ этомъ не были уже извѣстнымъ агитаціоннымъ пріемомъ для поднятія духа, свѣ­ дѣнія объ этомъ шли со всѣхъ сторонъ. Полки пхъ разлагались и часто въ полномъ составѣ переходили на эту сторону. Во всякомъ случаѣ за послѣднюю операцію плѣнные ихъ насчи­ тывались уже десятками тысячъ. Добыча, брошенная ими, не поддавалась уже никакому учету. Одно время красные отбнля слабо защищенный деникинцами Екатерпнославъ, и заняли его на нѣсколько часовъ. Въ городѣ было сосредоточено нѣсколько тысячъ плѣнныіъ красноармейцевъ. Когда красные были снова выбиты изъ города и отброшены на нѣсколько десятковъ верстъ, обнаружилось, что нн одинъ изъ плѣнныхъ за своими товари­ щами не послѣдовалъ, хотя наѣлъ къ тому полную возможность: всѣ были сыты! Тѣ плѣнные, которыхъ я видѣлъ объ эту пору въ Новороссійскѣ, жалкіе, голодные, оборванные до послѣдней степени, уже нѣлн по вечерамъ обычныя молитвы, а на ученіи, подъ звуки старыхъ солдатскихъ пѣсенъ, мар­ шировали еще босыня такъ, какъ и при царяхъ не марширо­ вали, говорили, смѣясь, новороссійцы. Настроеніе въ Ставкѣ было бодрое и рѣшительное н вопли всякихъ самостійниковъ замѣтно стнхалн въ широкомъ патріотическомъ воодушевленіи, охватившемъ Армію, полу­ чившую, наконецъ, приказъ готовиться къ походу на Москву. Въ тылу шумѣли грузины и Азербейджавъ, но опасеній этотъ шумъ не внушалъ никакихъ: всѣмъ былъ извѣстенъ фактъ, какъ въ Сочи двѣ сотнм пластуновъ кубанцевъ гнали десяти- сячпын отрядъ грузинъ. Въ Грузіи — это было для всѣхъ