b000002289

, центръ* — не то національный, не то еще какой-то, одинъ изъ тѣхъ центровъ, которымъ такъ хотѣлось подмѣнить собой огромный, мятущійся народъ. Тамъ среди лихорадочной сту­ котни машинокъ, на спѣхъ, пришлось мнѣ обмѣняться мнѣніями съ двумя изъ представителей этого центра, съ кн. II. Д. Долгоруковымъ и г. Юреневымъ, который носилъ брюки все еще „вваправку“, а-ля народникъ. — Какая тамъ монархія въ народѣ! . . . — съ неудо­ вольствіемъ отмахнулся князь, кося своимъ глазомъ. — Еще пятнадцать лѣтъ тоіу назадъ мой староста говорилъ мнѣ, что царь долженъ быть выборный . . . — Это не аргументъ, князь . . . — отвѣчалъ я. — По­ тому что нашъ волостной старшина совсѣмъ недавно говорилъ мнѣ, что безъ хорошаго хозяина съ добрымъ кулакомъ — донъ сирота. И всѣ наган владимирцы склонны такъ думать. — Владимирцы . . . — вмѣшался съ еще большимъ неудовольствіемъ Юреневъ. — А новгородцы изстари были и остались республиканцами. Я хотѣлъ-было возразить, что новгородцы всегда были и остались большими озорниками, но сознательнаго республи­ канизма въ нихъ н слѣда нѣтъ, но мнѣ показалось, что говорить здѣсь, въ эмпиреяхъ, объ этомъ пока безплодно: жизнь приведетъ н князей-республиканцевъ въ свое время туда, куда нужно. Съ фронта приходили съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе радостныя извѣстія . . . XXIV. Когда я послѣдній разъ ѣхалъ изъ Ростова, большевики •были въ апогеѣ своего успѣха: нашъ поѣздъ шелъ всего въ какихъ-нибудь тридцати верстахъ отъ ихъ передовыхъ линій у Степной. Но снова подъ вліяніемъ владычества пьяныхъ комиссаровъ, на Дону произошелъ переломъ, а тутъ