b000002289

тельнаго комитета. И ни въ какомъ случаѣ онъ не врагъ народа — эта церковь, эта больница, это училище все это возникло благодаря его трудамъ и въ значительной степени на его средства . . . Между тѣмъ Владиміръ Михайловичъ среди всеобщаго гвалта взволнованно говорилъ по телефону съ городомъ, съ предсѣдателемъ исполнительнаго комитета. — Никто не смѣетъ васъ арестовать . . . — говорилъ тотъ. — Напротивъ, вы, какъ членъ правительства, можете арестовать всякого . . . — По меня тѣмъ не менѣе арестуютъ! . . . Шиповъ — въ этой же самой комнатѣ такъ недавно еще подававшій старику изъ усердія и преданности то туфли, то чай, — держался съ величайшей развязностью, пытался читать среди всеобщаго гвалта какой-то нмъ самимъ состав­ ленный, а потому совершенно безграмотный п невѣроятно напыщенный приговоръ, въ которомъ Владиміръ Михайловичъ выставлялся злодѣемъ, а дѣятельность его, Шипова, назы­ валась глубоко полезной для народа; испуганная, много разъ битая нмъ, жена его тащила новоявленнаго революціонера за рукавъ, онъ отмахивался и всѣ галдѣли. Кончилось тѣмъ, что Владиміръ Михайловичъ былъ объявленъ арестованнымъ я подлежащимъ увозу въ волость, а потомъ въ городъ. Бѣдный старикъ трясущимися руками одѣлся п мили­ ціонеры съ саблями л револьверами выведи его на дворъ, гдѣ толпился празднично одѣтый народъ. Н, хотя только благодаря Владиміру Михайловичу въ округѣ не осталось среди молодежи ни одного безграмотнаго, хотя только благодаря ему народъ получилъ медицинскую помощь, только благодаря ему покойниковъ теперь клали тутъ же, на горѣ, вкругъ этой красивой церкви, а не таскали ихъ въ распутицу за десять верстъ, къ „Борисъ-Глѣбу*, изъ огромной толпы, которая однимъ словомъ могла бы остановить безобразниковъ,