b000002289

жете себѣ представить, какъ это вышло кстати, что насъ разогнали большевики!... — продолжалъ онъ съ еще боль­ шимъ волненіемъ. — Всѣ накричали до слѣдствія о преступ­ леніяхъ, а преступленій не оказалось. Была болѣзнь, было, можетъ быть, легкомысліе, но никакихъ преступленіи . .. Опубликованныя въ послѣднее время во французской . Шикігаііоп* воспоминанія гувернера Наслѣдника, г-на Жильяръ, написанныя очень вдумчиво и тепло, въ полной мѣрѣ под­ тверждаютъ эти слова. Тамъ была тяжкая драма страдающей за сына матери и изъ драмы этой вышло все остальное. Съ моей души точно камень свалился. Но съ другой стороны что же это тогда было?! За что освистывали всякіе негодяи эту больную и страдающую женщину, за что кидали въ нее грязью люди съ репутаціей явно позорной, за что за­ мучили и убили ихъ съ невинными дѣтьми въ глухомъ сѣверномъ городкѣ? Поступокъ явно подлый, преступный со всякой точки зрѣнія, а сколько красивыхъ словъ наговорили мерзавцы по поводу всего этого на митингахъ и въ газе­ тахъ! . . . Какъ разъ около этого времени изъ Сибнрн курьеромъ Верховпаго Правителя были доставлены слѣдственные мате­ ріалы о послѣднихъ дняхъ н смерти царской семьи. Нельзя было безъ чувства отвращенія и боли читать о всѣхъ этихъ издѣвательствахъ и жученіяіъ, которымъ были подвергнуты эти несчастные, беззащитные люди, а въ особенности этотъ, нн въ чемъ уже рѣшительно неповинный ребенокъ, Наслѣд­ никъ, и дѣвушки, изъ которыхъ о той же Ольгѣ никогда кромѣ самого хорошаго ничего не было слышно. Когда насъ гналп въ Нарымъ. мы орали на ве-ь міръ, но когда мы устроили аккрскую расправу въ Екатеринбургѣ, это хорошо . . . О, готтентоты! . . . Но я опредѣленно чувст­ вовалъ, что кровь этихъ мучениковъ пала на головы и моихъ дѣтей . . .