b000002289

— А какъ смотрите вы на Россію?....... — Мы прежде всего считаемъ, что война между нѳй и нами была колоссальной ошибкой, ва которую п она, и мы заплатили и заплатимъ страшно дорого. Намъ надо было ■быть не врагами въ европейской войнѣ, въ войнѣ между Алгліѳй и Германіей, а союзниками и тогда мы были бы с ъ вами теперь владыками міра. Это колоссальная ошибка и тысячи людей у насъ готовы отдать все. чтобы испра­ вить ѳѳ. К алмъ образомъ? — Заключеніемъ союза. Я понимаю: большевики. Но ■если бы мы были увѣрены, что вы пойдете съ нами рука «бъ руку, напіъ Гинденбургъ, освободилъ бы васъ отъ нихъ въ три мѣсяца. Трехъ корпусовъ нашихъ дѣвать было-бы тутъ некуда. Вы знаете, что шутить въ такихъ случаяхъ мы не любимъ: разъ, два и готово . . . И въ заключеніе онъ прибавилъ: — И помните, что рано илп поздно это случится. И лучше рано, чѣ іъ поздно. Намъ безъ васъ и вамъ безъ насъ пе жить . . . Въ суматохѣ екатеринодарскаго вокзала я скоро за­ терялъ его н очень жалѣлъ объ этомъ: продолжить этотъ разговоръ мнѣ очень хотѣлось бы. Отмѣчу только одно по долгу лѣтописца: разговоры эти послѣ одесско-крымской исторіи находили большею частью весьма и весьма сочувст­ вующую аудиторію. Можно безъ малѣйшаго преувеличенія сказать, что въ то время по своимъ оріентаціямъ общество наше раздѣлялось такъ: 10*/, на англичанъ, (французовъ всѣ ненавидѣли зеленою ненавистью), 5% русской оріентаціи (то есть, своинп силами) п 85% на германцевъ. Конечно, союзники могли бы ноправнть свои дѣла въ Россіи, но Англія стала дѣлать дѣла съ большевиками, польстившись на русское золото, а Франція послѣ Одессы и Крыма вы-