b000002289

Чрезъ нѣсколько часовъ желѣзная дорога была въ. подломъ порядкѣ, корпусъ прошелъ къ Царицыну н важный узелъ этотъ былъ взятъ. Да, насколько радовалъ и умилялъ героическій фронтъ,, настолько угнеталъ своей какою-то безнадежной безпросвѣт­ ностью разлагающійся за живо тылъ. И съ какой радостью отдыхалось у себя дома, на зеленомъ солнечномъ побережья,, среди дѣтишекъ — до тѣхъ поръ, пока пе появлялись, однако, люди. А какъ появятся, такъ начинается это скри- пѣніе, эти бекопечныя жалобы на неуютъ жизни, эти надежды, что вотъ придетъ какой-то чужой дядя и все имъ наладитъ. Одни думали, что этотъ чужой дядя будетъ адмиралъ Колчакъ, другіе возлагали всѣ свои упованія на англичанъ, который вотъ привезли танки и думаютъ вообще наводить у наст, порядокъ, огромное большинство тосковало о германцахъ и никто, никто не видѣлъ, что чужой дядя уже пришелъ, что для нихъ не только тратится колоссальная энергія, но жертвуютъ то, что дороже всего для человѣка: жизнь, что стоить уйти тѣмъ же Добровольцамъ хоть на недѣлю, какъ снова начнется звѣриное царство и черный мракъ . . . А эти разсказы! . . . Приходитъ одинъ — агрономъ, н революціонеръ — и разсказываетъ, какъ проходила т у п . Таманская армія большевиковъ н какъ спасся онъ отъ нпхъ съ дѣ­ тишками въ лодкѣ, какъ въ то время, какъ одни большевики обстрѣливали эту лодку съ дѣтьми изъ пулемета, другіе разно­ сили его усадьбу: одни выкручивали струны изъ піанино, другіе выгружали изъ книжные шкаповъ библіотеку и складывали книги посреди столовой въ то время, какъ третьи носили съ рѣки воду ведрами, поливали эти книги и затѣмъ съ. остервѣненіемъ топтали ихъ . . . Другой разсказываетъ о дѣ­ яніяхъ карательнаго отряда Дикой дивизіи, который въ. слѣпой ненависти тоже, какъ большевики, крушилъ все вокругъ, жегъ усадьбы, поролъ крестьянъ, н все вопреки