b000002289

дисциплины теперь, пробуетъ вести свою линію; но я сталь настаивать на своемъ: никакихъ разговоров:,, отправляйтесь въ свой участокъ и подайте сперва просьбу о разрѣшеніи явиться сюда, а тамъ мы будемъ уже разговаривать. Охъ. трудно будетъ налаживать жизнь! . . . •Это было заиѣтио на желѣзныхъ дорогахъ, гдѣ. акку­ ратное прибытіе поѣздовъ считаюсь теперь какимъ-то пред­ разсудкомъ, это чувствовалось на телеграфѣ, доставлявшем:, телеграммы почтой, это замѣтно было на почтѣ, гдѣ сидѣли и грубили публикѣ шерочка съ машерочкой и на глазах:, у цѣлаго хвоста кліентовъ взбиваю свои кудерьки у зер- катьца. И особенно видно это было въ этомъ шумномъ „Освагѣ“, гдѣ. катаюсь, жизнь кипѣла, а работы не было. Уже тогда чувствовалось, что нужна желѣзная рука какая-то, которая аластно надавить на рычаг:, государственной машины и заставить ее работать. Въ общемъ, совѣсти у рус­ скихъ людей не оказывалось и больно было за истекающую кровью Армію, подвигъ которой дѣлался этими людьми без­ плоднымъ. И тогда уже многіе нерѣшительно еще говорили то завѣтное слово, которое одно можетъ, спасти этотъ, гні­ ющій. легкомысленный тылъ: Диктатура . . . Вечеромъ мы были приняты сперва полковникомъ Б. А. Энгельгардтомъ, который спросилъ насъ о нашемъ впечатлѣніи. И прямо сказалъ ему. что люди здѣсь не на мѣстахъ, что нужны спеціалисты и что въ первую голову надо всѣп, маменькиныхъ сынковъ и машерочекъ, попросить вонъ. Такт, баюватьоя нельзя и въ инрное время, а теперь совсѣмъ ужъ не до батовства. Въ разговорахъ на темы общественныя полковник:, показывалъ себя большимъ радикаломъ. — Ну, какая тамъ монархія! . . . — сказалъ онъ. —< Это все уже изжито . . . Вотъ, помню, былъ я паженъ. И пред­ стояло какое-то большое торжество съ участіемъ царя и ца­ рицы. Насъ, пажей, заставили всю эту цереиоиію прорепе-