b000002289

Съ тѣхъ поръ всякій разъ, какъ приходилось мнѣ, бывать по дѣламъ въ Екатеринодарѣ, я всегда останавливался у Виктора Николаевича, который сайт, помѣщался въ не­ большой комнаткѣ втроемъ со своимъ помощникомъ, сенаторомъ Б. Н. Смнттенъ н правителемъ канцеляріи Л. Н. Ясинскимъ. Я же всегда спалъ у нихъ въ канцеляріи на письменномъ столѣ, подложивъ въ головы своп чемоданчикъ и накрываясь пальто. Оказалось, что спать на промокашкѣ и довольно мягко и очень тепло. Компанія была довольно веселая, особенно В. Н., который никогда, казалось, не унывалъ, а если иногда унывалъ, то быстро съ этимъ справлялся. — Позвольте вамъ представить, господа. . . — говорилъ онъ. знакомя меня съ кѣмъ-нибудь. — Писатель Наживинъ, лѣвый анархистъ. Сокрушалъ Россію, а теперь треоуетъ царя . . . Не угодно-лн полюбоваться? . . . Вечеромъ мы всегда дожидались его прихода ивъ Особаго Совѣщанія; онъ приносилъ тѣ новости, которыхъ часто не было вт. газетахъ. А то придетъ иногда, страшно усталый, и скажетъ: — Фу, усталъ невѣроятно! . . . Къ чорту политику! Давайте, писатель Наживинъ, лѣвый анархистъ, разговаривать лучше объ охотѣ . . . Эхъ. теперь бы на тягу вт. нашу Калуцкую губернію . . . Онъ былъ страстный борзятникъ и вообще охотникъ н разсказы его объ охотѣ были чрезвычайно живописны и веселы. Онъ разсказывалъ, представляя въ лицахъ, какъ набросили гончихъ въ звонкій островъ, какъ онѣ побудили звѣря, какъ понеслась подъ ними хитрая лиса зеленями, какъ вслѣдъ за ней растянулись его рѣзвыя и злобныя борзыя. И всегда грустно прибавлялъ: — Нѣтъ, этого ужъ не вернешь! . . . Погибла наша псовая охота . . . Развѣ съ ружьишкомъ когда побалуемся