b000002289

при бѣгствѣ тысячъ русскихъ людей отъ большевиковъ вели себя — это надо оказать совершенно открыто — самымъ недостойнымъ образомъ, въ противоположность англичанамъ, которые показали себя по общему мнѣнію настоящими джентль­ менами. И обнаженіе лѣваго фланга, н одесско-крымскій инци­ дентъ были тяжелыми ударами для Добровольческой Арміи и она рѣзко попятилась назадъ, но только для того, чтобы, собравшись съ силами, снова перейти въ рѣшительное на­ ступленіе. Если бы не непонятное тогда отступленіе арміи Колчака, о которомъ мы въ то время почти ничего не знали — отсутствіе связп было полное — то, вѣроятно, скоро Добровольческая Армія была бы уже въ Москвѣ и страшная сказка была-бы кончена, можетъ быть . . . XXII. Я устроилъ семью въ крошечной хатенкѣ въ Широкой, — другихъ помѣщеній пока не оказывалось — въ этомъ красивомъ поселкѣ, гдѣ такъ некрасиво перемѣшивается жизнь крестьянъ-поселянъ съ жизнью интеллигентныхъ поселенцевъ, по большею части, .идейныхъ*. Но не успѣлъ я прожить тамъ и двухъ дней, какъ получаю изъ Новороссійска теле­ грамму отъ II.. который, какъ оказалось, бросивъ насъ въ Кіевѣ, устроился на постоянное жительство въ Ново­ россійскѣ. Телеграмма гласила, что министерство юстиціи имѣетъ сдѣлать мнѣ какое-то серьезное предложеніе и что я долженъ поскорѣе выѣхать въ Новороссійскъ. Чрезъ нѣсколько дней я поѣхалъ въ Новороссійскъ, повидался со старыми знакомыми и вмѣстѣ съ И. мы поѣхали въ Екатерннодаръ. бывшій тогда центромъ всей Южной Россіи, къ В. Н. Челищеву, съ которымъ мы нѣкогда встрѣчались на совѣщаніяхъ московскихъ общественныхъ дѣятелей п который былъ телерь министромъ юстиціи.