b000002289

Россія опредѣленно погибала. Армія, разложившись на фронтѣ окончательно подъ вліяніемъ пропаганды нѣмецкихъ „поцѣлуйныхъ “ полковъ и собственныхъ безотвѣтственныхъ демагоговъ, пустившихся ловить рыбу въ мутной водѣ рево­ люціи, бурными страшными потоками понеслась домой, но деревнямъ, все сокрушая, все разбивая, вырѣзывая офицер­ ство, убивая желѣзио-дорожинковъ и всякихъ „буржуевъ*. Деревин бурлили, горѣли помѣщичьи усадьбы со всѣми тѣмн сокровищами, которыя были собраны въ нихъ часто вѣками, разрушались въ городахъ фабрики и заводы подъ управле­ ніемъ фабричныхъ комитетовъ изъ безграмотныхъ рабочихъ. Голодъ росъ, холодъ росъ, росла дикая звѣриная злоба массъ. Возстаніе большевиковъ, если разсмотрѣть его болѣе внимательно, это возстаніе массъ, остро почувствовавшихъ въ борьбѣ за существованіе свое безсиліе, возстаніе пхъ противъ этого своего безсилія. И весь іодъ революціи есть лишь яркое доказательства этого рокового безсилія и бѣшен­ ства. которое вызывало полусознательное ощущеніе людьми этого своего безсилія. Ихъ вожди много орали на митингахъ о какомъ то революціонномъ .творчествѣ*, но такового не оказалось ни на Іоту: даже своего революціоннаго гимна не съумѣля мы создать въ моментъ, казалось бы, страшнаго взрыва народной энергіи, мы заняли эти уже полинявшіѳ гимны у Франціи и изуродовали ихъ до отвращенія . . . Но разрушали мы все съ усердіемъ и ловкостью и злобой не­ обычайной. И среди этой всеобщей гибели и разрушенія, среди водоворотовъ ярко-краеныхъ словъ и великолѣпнѣйшихъ жестовъ, среди этихъ буквально непроходимыхъ болотъ вся­ ческой умышленной и неумышленной лжи, въ нѣсколькихъ героическихъ сердцахъ родилась безумная, казалось, мысль: спасти Россію отъ нея сапой. Второго Ноября 1917 г., бывшій Верховный Главно­ командующій. генералъ М. В. Алексѣевъ, который такъ не