b000002289

— Ну, теперь слава Богу, доѣдемъ ужъ . . . — ска­ залъ ямщикъ. — Тутъ ужъ не грабятъ . . . Въ полночь пріѣхалъ я въ Геленджикъ, разънекалъ въ гостинницѣ своихъ, а на утро пошелъ повидаться со старыми знакомыми, которыхъ не видалъ нѣсколько лѣтъ. Настроеніе здѣсь было далеко не радужное. Обыватель опредѣленно ворчалъ, какъ это ему и полагается. Доброволь­ ческая армія прогнала большевиковъ и разбойниковъ-матросовъ. но этого было мало: надо было, чтобы она добыла населенію сахаръ, надо было, чтобы доставила она всѣмъ мануфактуры, надо, чтобы сдѣлала она сразу хлѣбъ дешевле, чтобы пу­ стила удобные пароходы по морю. Разрушали домъ въ большей или меньшей степени всѣ. всѣмъ, казалось бы, и чинить его, всѣмъ работать надъ постройкой новаго, а пока онъ не построенъ, терпѣливо переносить невзгоды, являющіяся результатомъ общей разрушительной дѣятельности. Но гра­ бить были всѣ мастера, а теперь, когда донъ былъ разграб­ ленъ, всѣ ворчали, что Добровольческая армй не принесла съ собой того изобилія плодовъ земныхъ, которое можно было бы снова разворовать. А то. что она усѣяла своими яогяламн тихія степи наши. это. конечно, уже забывалось. И мелькала иногда скорбная мысль: какъ въ революціи были честные, святые люди, которыхъ загубила шпанка революціи, размѣнявшая святой порывъ ихъ па мѣдякп, такт, и теперь, въ. „контр-революціи*. гибли молодые, жилые, прекрасные люди, гибли . . . ради той сволочи, которая ворчала надъ нхъ еще незасыпаннымп могилами, что они дали имъ только кровь свою, а ие дали дармоѣдамъ птичьяго молока! Великій подлецъ этотъ, такъ называемый, средній чело­ вѣкъ ! . . . Въ Геленджикѣ намъ оставаться было, въ сущности, не зачѣмъ: хотѣлось на наше деревенское приволье, на нашъ зелененькій тихій хуторокъ. Но новый хозяинъ его сдалъ