b000002289

и просить убрать эго хамье съ отвѣтственнаго дѣла, которое ему было ввѣрено, но надо было догонять скорѣе семью, времени терять было нельзя. Такъ я и оставилъ все, хота и испытывалъ нѣкоторыя угрызенія совѣсти. Да и понималъ я уже, что, если мы съумѣлн такъ основательно разрушить свой домъ, то вполнѣ естественно, не сразу въ немъ все наладится: одинъ дуракъ броситъ камень въ воду и десять умныхъ не достанутъ его. Это было уже ясно мнѣ. Былъ вечеръ. Ѣхать на ночь сорокъ верстъ лошадьми до Геленджика мнѣ опредѣленно пе совѣтывали: по дорогѣ шалятъ. г8еленые“, — такъ., подъ цвѣтъ, зеленыхъ кустиковъ, называли здѣсь укрывавшихся въ нихъ дезертировъ. Но я видѣлъ уже столько опасностей, что одиой больше ничего уже не составляло. — Ничего, доѣдемъ, какъ-нибудь . . . . — успокаивалъ меня извощикъ. — Ну, а ежелн, между прочимъ, какіе и выйдутъ, такъ вы ложитесь въ линейкѣ и я скажу, что везу изъ больницы тифознаго. Авось не тронул. . . . Поѣхали. Лежать мпѣ скоро надоѣло л я сѣлъ. Из­ возчикъ. неодобрительно покосился на меня. Благополучно проѣхали цементные заводы, мѣсто репутаціи незавидной, и выѣхали уже въ горы, въ мѣста пустывиыя. — Ну, слава Богу: хулигановъ проѣхали, теперь раз­ бойники начались. . . — проговорилъ извозчикъ. Было лунно, и тихо, п свѣ.жо , м хорошо, и казалось обиднымъ, что люди такъ пакостить тихую н красивую жпзвь. которой они такъ, легко, казалось бы, могли жить. Вонь среди серебряной зыби страшно торчать язь моря мачты затопленныхъ пьяными убійцамп-матросами военныхъ судовъ, и пароходовъ. Когда шли онн на страшное дѣло,это. тысячи н тысячи людей умоляли мхъ ео слезами не губить флота, пощадить прекрасныя суда, но негодяи сперва разграбили