b000002289

— 21а — Но сурово встрѣтилъ меня Новороссійскъ: нигдѣ не только пѣтъ комнаты, по никакого угла найти невозможно. Цѣлый день прокрутился я по городу въ поискахъ за по­ мѣщеніемъ для семьи, которая въ ожиданіи сидѣла на паро­ ходѣ, и ничего не нашелъ. Ночуй хоть на улицѣ! . . . На­ конецъ, одинъ знакомый грекъ, содержатель маленькой гостин­ ницы „Россія*, сжалился надо мной и, войдя вмѣстѣ со мной въ одинъ изъ занятыхъ его соотечественниками номеровъ, притворно сурово сказалъ имъ, что они немедленно должны очистить номеръ, что самъ губернаторъ приказалъ дать мнѣ помѣщеніе во что бы то ни стало. Тѣ перепугались почему то больше чѣмъ даже слѣдуетъ и, галдя, стали собирать свои ножпткп. чтобы переселиться въ коррндоръ, а мы всей семьей влѣзли въ эту крошечную клѣтушку въ одно окно. Встрѣтивъ одного изъ монхъ сосѣдей по хутору, я узналъ отъ него, что тамъ, въ Широкой, есть помѣщенія и даже цѣлыя свободныя дачи, что съ продовольствіемъ тамъ тоже легче чѣмъ въ Новороссійскѣ, и мы рѣшили ѣхать туда. Выбравъ день поведренѣе, мы сѣли на катеръ, идущій въ Ге­ ленджикъ и собирались уже отваливать, какъ вдругъ на паро­ ходѣ появился какой-то странный типъ въ штатскомъ пальто и сталъ провѣрять у всѣхъ документы. Дошла очередь и до меня. Паспортъ былъ у меня новый, выданный еще при временномъ правительствѣ п подписанный комиссаромъ^ Москвы. — Какъ? Комиссаръ изъ Москвы? . . . — поразилась фигура въ штатскомъ. — Ого! — То есть, какъ комиссаръ изъ Москвы? . . . — удивился я. — Развѣ вы не видите, что это пе мой чинъ, а паспортъ выданъ комиссаромъ временнаго правительства?. . . — Ну, много васъ тутъ разговарнвать-то! . . . — грубо оборвалъ тотъ. — Танъ разберутъ . . . — Гдѣ тамъ? . . . — спросилъ я рѣзко.