b000002289

пережившимъ всю скалу преступленій во всевозможныхъ варіаціяхъ, подъ всевозможными флагами, узнавшимъ всю бездонность человѣческаго паденія, о свободѣ, равенствѣ и братствѣ! Наконецъ, кто-то сообщаетъ мнѣ, что есть въ Одессѣ эдакій свой Кукъ, который беретъ на себя ваботы по путе­ шествіямъ въ наше революціонное время. Я узпаю его адресъ, отправляюсь туда и за очень недорогую плату — что-то рублей 700, кажется, — получаю обѣщаніе на билеты. И обѣщаніе исполняется: молоденькій, съ тихимъ симпа­ тичнымъ лицомъ еврей-студентъ, читающій въ минуты отдыха Ницше, привовнтъ мнѣ желанные билеты на пароходъ; ока­ зывается, у одесскаго Кука всѣ кассиры пароходныхъ обществъ и желѣзныхъ дорогъ на откупу, онъ съ ними дѣлится зара­ боткомъ и тѣмъ живутъ . . . Но, какъ оказывается, имѣть балеты въ наше время еще никакъ не значитъ сѣсть на пароходъ: ушелъ одинъ пароходъ на шонхъ глазахъ и я не могъ получить на йенъ мѣстъ, ушелъ другой, готовился уходить третій, но я уже потерялъ терпѣніе и началъ опредѣленно скандалить и потому мнѣ было рѣшительно объявлено, что съ этимъ пароходомъ я уѣду н, мало того, получу даже, не въ примѣръ прочимъ, на семь билетовъ три спальныхъ мѣста. Пришло и желанное утро отъѣзда и вотъ на холодномъ вѣтру мы стоимъ уже въ длинномъ хвостѣ, ожидая своей очереди посадки на пароходъ, охраняемый французскимъ карауломъ. Дѣти зябнутъ. Вѣрочка прихварываетъ. Я иду къ начальству и прошу разрѣшенія посадить дѣтей внѣ очереди, тѣмъ болѣе, что у меня три мѣста нумерованныхъ. Разрѣшеніе мнѣ дается и я подхожу въ французскому часо­ вому, безусому мальчишкѣ, и прошу его пропустить дѣтей впередъ, такъ какъ начальство разрѣшило инѣ это. И вдругъ у того лицо искажается въ злой гримасѣ и онъ пускаетъ