b000002289

— Что это за партія? — недоумѣваю я. — Я что-то не слыхалъ такой . . . — Это партія ломовыхъ лошадей . . . — говоритъ онъ. — Только трудъ и трудъ лошадиный спасетъ насъ отъ гибели . . . Это такъ неожиданно среди всеобщей болтовни о завое­ ваніяхъ революціи, среди которыхъ на первомъ мѣстѣ явно стоитъ право на лѣнь, что онъ сразу дѣлается мнѣ особенно симпатичнымъ н близкимъ. Онъ мечтаетъ сѣсть на землю и уйти отъ всей этой политической суматохи прочь. II это хорошо, но въ условіяхъ революціи явно невозможно: раньше можно было купить землю, можно было арендовать ее, а теперь земля стала всенародной и никто не знаетъ, какъ и гдѣ взять ее . . . Я продолжаю усиленно бѣгать на пристани, чтобы хоть какъ-нибудь выбраться изъ обреченнаго на гибель города дальше. Воды становится такъ уже мало, что за ней по утрамъ стоятъ огромные хвосты. Часто хлѣба нельзя достать нн за какія деньги. Большевистская пропаганда въ населеніи растетъ, растутъ симпатія къ нимъ въ массахъ и присутствіе насъ, бѣженцевъ изъ соціалистическаго' рая, не мѣшаетъ этому росту большевизма: насъ не замѣчаютъ, насъ не слу­ шаютъ, намъ опредѣленно не вѣрятъ, всякій слушаетъ н вѣ­ ритъ въ то, что ему пріятно, что манитъ. Опять вижу, что людямъ просто хочется самимъ заглянуть въ головокружитель­ ную бездну кровн и преступленій, н чувствую, что нѣтъ силъ бороться съ этнмъ почти больнымъ, стихійнымъ уклономъ массъ. II Богъ съ нжми, пусть попробуютъ — это лучшее лекарство. А на стѣнахъ медленно разрушающагося города виднѣются мѣстами зеленыя афиши кадетовъ о какихъ-то собраніяхъ ихъ и въ головѣ этихъ афишъ стоитъ ихъ не­ увядающій лозунгъ: свобода, равенство, братство. И прямо руками разводишь предъ этимъ благодушіемъ: говорить намъ,