b000002289

Комендантъ — видимо, малограмотный парень, — за­ глянувъ въ мои телеграммы, почтительно приподымается. — Конечно. Все будетъ сдѣлано, какъ вамъ угодно. . . Пожалуйте . . . И, широко растворивъ предъ нами двери, онъ громко обращается къ тысячной толпѣ, запрудившей вокзалъ: — Господа, прошу посторониться . . . Позвольте, госпо­ да: членъ директорій идетъ . . . Разступитесь! . . . Я сперва остолбенѣлъ отъ удивленія, а потомъ понялъ, что онъ просто не такъ понялъ телеграмму, которая была подписана „членъ директоріи Макаренко*. Этотъ титулъ онъ отнесъ не кт. подписавшему телеграмму, очевидно, а ко мнѣ, адресату. Но не объяснять же было ему ошибку сроди гвалта переполненнаго вокзала! Да и къ чему бы это повело? . . . — Пропустите, господа: членъ директоріи идетъ . . . Посторонитесь! . . . Господа, не мѣшайте же пройти члену директоріи! . . . За нимъ я, за мной гуськомъ дѣтишки, за ними жена и шествіе завершается нагруженной всякимъ багажомъ Ма­ нишкой и почтительнымъ конвоемъ. — Дорогу члену директоріи! . . . Снова мы въ переполненномъ вагонѣ-клоакѣ, снова ходъ по четыре версты въ часъ, снова духота и грязь невозножныя. Но въ настроеніи публики заяѣтна нѣкоторая перемѣна: бли- аость французовъ сказывается. Н вотъ, наконецъ, докаты­ ваемся мы до станціи .Раздѣльная* п въ глаза бросаются маленькія чистоплотныя фигурки французскихъ солдатъ въ металлическихъ каскахъ. Глянулъ я въ другое окно: на плат­ формахъ тяжело громоздится нѣсколько сѣрыхъ танковъ. — Ну, вотъ, землячокъ, вы говорили, что танки вы­ думаны биржуазамн, что бы напугать васъ . . . — обратился кто-то къ увѣренному солдату. — А это что? Тотъ глаза вытаращилъ на невиданныя штуки.