b000002289

Мы лазили изъ одного поѣзда въ другой — всѣ были ваияты, какъ я говорилъ, министерствами н вообще вся­ ческимъ начальствомъ — но Коновальца не находили. Стали искать какого-нибудь другого начальства, но ничего подходя­ щаго опять не нашли. Наконецъ, попадаемъ какъ-то къ ко­ менданту станціи. — Бросьте, господа, время по пустому тратить! . . . — сказалъ онъ откровенно. — Ничего мы сдѣлать не въ со­ стояніи . . . Для того, чтобы удержать хулигановъ — а вся наша армія это теперь лишь разрозненныя банды хулига­ новъ, — нужна надежная часть, а ея у насъ нѣтъ. Подрывъ сахарной промышленности? Ну, такъ что же, пусть подрывъ — сдѣлать мы ничего не можемъ . . . — Скажите, г. комендантъ, каково же настроеніе въ пра­ вительствѣ? — спросилъ я. Тотъ молча посмотрѣлъ на меня одно короткое мгно­ веніе, потомъ въ глазахъ его заигралъ смѣхъ и онъ коротко уронилъ одно только слово: — Центропаника . . . Мы поклономъ поблагодарили его за откровенность н снѣжными полями, полными какой-то тревоги даже въ самомъ воздухѣ, казалось, поѣхали домой. Мой спутникъ, главный бухгалтеръ завода, человѣкъ очень вѣжливый и почтенный, выбившійся на дорогу изъ крестьянъ, тихонько говорилъ мнѣ: — П что съ народомъ сдѣлалось, не понимаю! Точно вотъ отравили его весь. Пли онъ всегда такой былъ, а мы только воображали его себѣ инымъ? Вотъ вамъ одинъ фак­ тикъ изъ послѣдняго времени. Я, знаете, жилъ до сего вре­ мени въ Тулѣ, тоже на сахарномъ заводѣ служилъ. Но стало голодно, большевики надоѣли и рѣшилъ я перевезти семью сюда, гдѣ поілѣбнѣе. И захотѣлось намъ съ женой передъ отъѣздомъ изъ Тулы побывать на могилкѣ Льва Николаевича