b000002289

И сразу все стало ясно: и тѣ разумныя рѣчи — на­ пѣтое, и эти погромныя рѣчи — напѣтое. Все съ чужихъ словъ въ этомъ бѣдномъ мятущемся стадѣ и — нѣтъ ему спасенія! . . . Не успѣли пройти эти первые безобразники, какъ являются квартирьеры отъ другихъ, а за ними и другой отрядъ., невообразимый сбродъ ивъ разрозненныхъ ржавыхъ пушекъ, какихъ-то пѣшихъ оборванцевъ съ пиками, и на­ стоящихъ солдатъ съ вннтовкаки, и какихъ то всадниковъ, нацѣплявшихъ на себя рѣшительно, все, что только можно было нацѣпить. Они негодуютъ па безчинства своихъ пред­ шественниковъ, они грозятъ имъ жестокой расправой, нѳ — вт. первую же ночь мѣстный кооперативъ рабочихъ на за­ водѣ и кооперативная лавка на селѣ оказываются разграблен­ ными. II всю ночь слышна безцѣльная пальба воиновъ, и волнуютъ тяжелые слухи объ учиненномъ ими еврейскомъ погромѣ въ сосѣдней Бѣлиловкѣ. И сахаръ съ завода гра­ бятъ они буквально на глазахъ у всѣхъ и сдѣлать рѣшительно ничего нельзя. Администрація, знавшая о моихъ сношеніяхъ но телеграфу съ директоріей, проситъ меня съѣздить съ од­ нимъ изъ директоровъ вт. Каватинъ, чтобы поискать у власти какой-нибудь защиты для завода, которому уже грозила опредѣленная опасность: многіе изъ сосѣднихъ сахарныхъ заводовъ были разгромлены населеніемъ и этими разбойни­ ками буквально до основанія, сахарная промышленность, одна изъ опоръ всей мѣстной экономической жизни, разрушалась бандитами въ корнѣ. Поѣхали и стали искать поѣздъ начальника осаднаго корпуса, уже прославившагося атамана Коновальца, австрій­ скаго офицера. Но кого бы ны нн спрашивали, раздраженные люди хнуро отвѣчали: — Коновалецъ?... А тутъ гдѣ-то на путяхъ болтается. Поищите въ поѣздахъ сани . . .