b000002289

телеграммы въ министерство, пишутся дерзкія жалобы въ стан­ ціонную жалобную книгу, а теперь вмѣсто десяти часовъ мы шли до Казатина трое сутокъ, шли въ разбитыхъ, полныхъ вшей, теплушкахъ, и хоть бы кто слово протеста вымол­ вилъ! . . . Только тяжело иной вздохнетъ отъ времени до времени, очевидно всѣмъ нутромъ чувствуя, что съ револю­ ціонными желѣзнодорожниками разговаривать безполезно . . . По пріѣздѣ домой, я нашелъ у себя неожиданную теле­ грамму, которая гласила: „Вчінено черезъ министра шляіівъ даты вамъ купэ до Одессн. 92. Членъ директоріи Мака­ ренко* — это былъ отвѣтъ на мое письмо къ Винниченко. Я видѣлъ, въ какомъ состояніи находятся желѣзныя дороги, и понималъ, что перевозить дѣтей въ такихъ условіяхъ со­ вершенно невозможно, и потому сталъ просто выжидать, что дудеть дальше. Черезъ три дня на мое имя вдругъ поступила новая телеграмма: „Прохаэмо повідомнти чи вы одержали купэ до Одессн. 191. Канцелярія директоріи/ Такая преду­ предительность новаго правительства къ скромному писателю меня прямо тронула н я, захвативъ обѣ телеграммы, рѣшилъ попытаться: авось, въ самомъ дѣлѣ мнѣ дадутъ мѣсто въ одес­ скомъ поѣздѣ. Я поѣхалъ въ Казатинъ н прошелъ и къ на­ чальнику станціи н къ коменданту. — Что они тамъ дурака-то валяютъ? . . . — дали мнѣ суровый отвѣтъ измученные люди. — Какое купэ, если нѣтъ нп одного здороваго класснаго вагона? И послѣдніе-то вагоны, что быля у дороги, они заняли подъ свои министер­ ства и не разгружаютъ . . . Дѣйствительно, на Кіевъ наступали уже московскіе -большевики н директорія всѣ свои министерства погрузила въ поѣэда н въ такомъ амбулавтиомъ состояніи выжидала того или иного окончанія развивающихся , великихъ событій*. — Значить, нельзя сдѣлать ничего? . . . — Рѣшительно ничего . . .