b000002289

— И такой человѣкъ у насъ, слава Богу, есть . . . Аудиторія затаила дыханіе. — Этотъ человѣкъ — великій князь Николай Нико­ лаевичъ . . . Аудиторія разражается шумной и долгой оваціей по адресу и оратора, н великаго князя. — Мы, монархисты, уже не разъ дѣлали попытку, — признается ораторъ, нервно жмуря какъ всегда глаза, — уговорить великаго князя взять верховное командованіе въ свои руки, но онъ твердо отказывается, говоря, что онъ не возьметъ на себя этого дѣла раньше, чѣмъ почувствуетъ, что вся Россія ждетъ отъ него этого подвига . . . Снова въ аудиторіи бурные крики н апнлодисменты. Революція подмокла и здѣсь опредѣленно. Объ этомъ же узналъ я н отъ двуіъ коллегъ ивъ .Одесскихъ Новостей', съ которыми пришлось бесѣдовать на эту тему въ редакція. — Вы не можете себѣ представить, что тутъ раньше дѣлалось! . . . — разсказывалъ мнѣ одинъ изъ нихъ. — Теперь еще что! . . . Вѣдь въ первые дни переворота въ партіи соціалнстовъ-революціоиеровъ было что-то шестьдесятъ / тысячъ зарегистрированныхъ членовъ! Купцы, барыни, спе­ кулянты, всѣ подѣлались вдругъ соціалнстами-революціопе- рами . . . — А теперь сколько же ихъ? — спросилъ я. — Человѣкъ шестьдесятъ наберется. . . — отвѣчалъ онъ. — Ну, ну, н у . . . не преувеличивайте, коллега, не пугайте москвича! . . . — пошутилъ другой. — И двухъ десятковъ нѣть . . . Послѣ лекція мы съ моимъ спутникомъ по вагону генерала Грекова, кіевскимъ адвокатомъ-евреемъ, зашлн по­ ужинать въ знаменитую .Лондонскую гостинницу', гдѣ, какъ говорили, дѣлалась теперь высокая политика. Гостинница