b000002289

и петлюровцы н гдѣ тѣмъ не менѣе пассажировъ грабили и раздѣвали. Революціонный извозчикъ запросилъ съ насъ двоихъ за восемь верстъ триста рублей и мы взгромоздились на телѣгу и по невѣроятной дорогѣ, по буеракамъ, въ пол­ номъ мракѣ потянулись къ городу. Изрѣдка темноту прорѣзы­ вала синеватая молнія выстрѣла. Иногда вырисовывались въ темнотѣ фигуры какнхъ-то оборванцевъ съ винтовками. Разъ насъ остановили и спросили, куда мы ѣдемъ и кто мы такіе. Мы отвѣтили — причемъ могли солгать, видимо, все, что угодно, — и насъ пропустили. Особенно жутко было, когда проѣзжали мы разрушен­ нымъ страшнымъ взрывомъ пригородомъ, гдѣ были раньше склады снарядовъ. Изуродованные взрывомъ зданія безобразно и страшно поднимались въ темное небо и ни одной души человѣческой не было видно среди всего этого мрака н смерти. Говорятъ, что это работа нѣмецкихъ агентовъ,, а другіе увѣряютъ, что это большевики постарались. Гдѣ правда, неизвѣстно, но ужасъ всей этой безсмыслицы я преступленія гнететъ душу . . . Но вотъ и городъ. Онъ едва-едва освѣщенъ: топлива для электрической станція не хватаетъ. И въ скудномъ освѣщеніи этомъ, имѣющемъ какой-то жуткій, мѣдный отблескъ, чуется большая тоска, какое-то тяжелое умираніе. Мы беремъ уже городского извозчика м начинаемъ безъ конца ѣздить по Полутемнымъ улицамъ въ поискахъ ва ночлегомъ. Но нигдѣ нѣть ни одного угла. — Послушайте, — говорить мой спутникъ швейцару одной нзъ гостинницъ. — Мы дадимъ вамъ пятьсотъ рублен: дайте намъ, пожалуйста, номеръ . . . — Если бы вы обѣщали мнѣ десять тысячъ. — отвѣчаетъ тотъ. — такъ н тогда я не могъ бы дать вамъ комнаты. Если хотите, ночуйте на моей кровати, а я какъ нибудь на лѣстницѣ перебуду ночь, а завтра поищете себѣ помѣщенія . . .