b000002289

цѣны аа этотъ трудъ брались съ буржуевъ прямо невѣро­ ятныя. Но н этого мало: группа какихъ-то особенно пред­ пріимчивыхъ украинцевъ собралась у памятника гетмана Богдана Хмѣльницкаго, на которомъ стояла надпись: «Богдану Хжѣль- ницкому — единая, недѣлимая Россія*. „Недѣлимая* по­ казалась имъ оскорбительной и вотъ по очереди, взобравшись на постаментъ, жилые люди стали отковыривать въ этомъ словѣ двѣ первыхъ его буквы. Правда, если бы имъ удалось достичь своей цѣли, получилась бы опредѣленная безсмыслица: „Богдану Хмѣльницкому — Единая, дѣлимая Россія”, но за смысломъ въ наше революціонное время никто не гонится, и надо было видѣть то стараніе, съ какимъ ковыряли де­ монстранты двѣ ненавистныя имъ буквы, которыя, однако, рѣшительно не поддавались нхъ усиліямъ. Люди, наблюдавшія съ грустью эту сценку, такъ и не дождались конца пред­ ставленія и ушли, оставивъ „Единую, Недѣлимую* непоко- Лебленяой подъ усиліями самостійниковъ. Жить въ Казатинѣ намъ становилось все болѣе и болѣе тяжело. Мы своей большой семьей опредѣленно стѣняли нашихъ родственниковъ, квартирка которыхъ была очень скромныхъ размѣровъ. Надо было уѣзжать. Но какъ рѣшиться пуститься въ плаваніе по этому бурному морю съ маленькими ребятишками среди зимы, по разбитымъ дорогамъ, среди ружейной и орудійной пальбы возставшаго народа? Я рѣшилъ обратиться съ просьбой о помощи къ предсѣдателю директоріи В. К. Винниченко, съ которыиъ иы не одинъ годъ сотрудни­ чали въ ииролюбовскоиъ „Журналѣ для всѣхъ*. Я написалъ сиу письмо съ просьбой оказать мнѣ содѣйствіе, помочь какъ-нибудь выбраться изъ самостійной Украины дальше, на Кавказъ. Но такъ такъ въ возможность помощи со стороны явно безсильной, явно уже падающей подъ напороиъ больше­ виковъ директоріи инѣ не особенно вѣрилось, то я, не до­ жидаясь отвѣта, рѣшилъ санъ съѣздитъ въ сторону Одессы 12 Запас* о революція.