b000002289

я уже не помню. Но Петлюры потому и Петлюры, что они не въ силахъ ничего этого помнить, что онн ничего не видятъ и не слышатъ, кромѣ тон или иной идеи, подъ тяжелую власть которой они попали. Они, въ сущности, плѣнники, а имъ кажется, что они кого-то за собой ведутъ! II вотъ Петлюра со своей бѣлой лошадью торжественно, подъ лживый звонъ колоколовъ вошли въ завоеванный ими Кіевъ и свѣтлая свобода, за которую онъ, по словамъ его не всѣмъ понятныхъ прокламацій на иностранномъ нарѣчіи, борется, осѣнила насъ своими свѣтлыми крылами: комен­ дантомъ Кіева прик а з а но свободнымъ гражданамъ ново­ явленной республики украсить во имя этой радостной свободы свои дома флагами и коврами, всѣ газеты новой властью закрыты, такъ какъ, конечно, идея самостійной Украины улыбается только очень и очень немногимъ господамъ, всѣ желѣзныя дороги стоятъ и я прячу эти свои записки въ укромное мѣстечко, ибо вездѣ идутъ обыски н аресты, всѣмъ приказано торжествовать, а не возражать. А освобо­ жденный народъ краснорѣчивыми, напыщенными приказами призывается не безобразничать и не грабить. Но увы, не прошло и нѣсколькихъ дней, какъ новый приказъ новаго начальства констатируетъ, что, .къ сожалѣнію“, великій осво­ божденный народъ украинскій не внялъ голосу свонхъ вождей, что всюду н вездѣ разбрасываются прокламаціи съ призывомъ битъ жпдовъ, что вездѣ начались волненія н .грабункп“ — такъ нѣжно называется на новомъ языкѣ разбой, — и Петлюра грозитъ уже освобожденному народу — разстрѣломъ! . . . Въ Одессѣ, по слухамъ, высаженъ какой-то иностранный дессантъ и въ порту стоятъ уже иностранные дредноуты. II какъ раньше острили, что Скоропадскій потому и Скоро- иадскій. что скоро онъ падетъ, такъ теперь обыватель, которому вся эта кровавая канитель опредѣленно надоѣла, по